Будущее

Взгляд в будущее Петербурга

Почему Петербург так медленно развивается? Какие у наших архитекторов приоритеты? Каким он может стать в будущем? С этими вопросами студентка РАНХиГС Екатерина Дорофеева обратилась к компетентному эксперту – обозревателю и редактору «РБК Петербург», руководителю проекта «Будущий Петербург» Елене Кром.

– Урбанистика стала модным трендом – петербуржцы все чаще говорят о центральном городском парке, наземном метро, плавучих домах, продлении улиц в историческом центре. Какие идеи, на ваш взгляд, можно было бы воплотить, если бы не кризис урбанизма в Петербурге?

– В Петербурге кризиса урбанизма нет, поскольку в постсоветской истории не было расцвета урбанизма. В лучшем случае появлялись неплохие проекты, а в худшем – не появлялось ничего. Что касается пробивки улиц и появления нового парка, то об этом и речи не может идти. Во-первых, нет финансовой возможности, а во-вторых, отсутствует коллективный интерес к развитию города. Правда, появились продуктивные идеи о том, как он должен развиваться, и это уже неплохо. Вот РБК, начиная с 2012 года, организует архитектурно-градостроительный форсайт в рамках проекта «Будущий Петербург» – для того чтобы найти и наглядно проиллюстрировать эффективные варианты городского развития. Первой территорией, предложенной к рассмотрению в 2012 году, стала часть Обводного канала. Тогда архитектурная молодежь во главе с опытными мэтрами выдвинула наиболее популярные хипстерские идеи – пешеходные улицы, велодорожки и подземные общественные пространства. Потом появились более оригинальные варианты по улучшению территорий Канонерского острова и Кожевенной линии Васильевского острова. Последний форсайт – «Петербург-2026: пространство утопии и прагматики», где мы пытались осмыслить, как соединить сугубо градостроительные замыслы с технологическими. На мой взгляд, результаты форсайта РБК – это готовый материал для инвесторов.

– И кто-то ими заинтересовался?

– Есть шанс, что на Канонерском острове, находящемся в запустении, появится парк. Если рачительно отнестись к землям серого пояса (серый пояс – кольцо полузаброшенных промышленных зон, которые часто называют депрессивными. – Прим. ред.), то новых парков и скверов со временем будут сотни, причем и для застройки останется довольно места. По площади серый пояс – это целый город.

– Кстати, об озеленении: возможно ли внедрение живой природы в центр Петербурга?

– Посмотрите на опыт наших скандинавских соседей. На загазованных автомобилями магистралях вполне реально посадить ели и можжевельник. Мне близок минималистский подход Новой Голландии: посадили морковку и базилик – и все в восторге. Зеленые зоны должны врезаться в город, это в том числе предохраняет от перегрева почву, здания, тротуары.

– Одни петербуржцы считают, что исторический центр города должен обогащаться стеклянной архитектурой: мол, она сочетает в себе величественность и хрупкость, изящество и футуризм. Другие, напротив, возмущаются зданиями из стекла и металла в центре Петербурга. Вы на чьей стороне?

– Сегодня превалирует культура страха в градостроительстве. Все боятся всего. Того, что общественность возмутится, главный архитектор не согласует, заказчик сократит смету, рабочие запорют сложные элементы работ и не справятся со сложными материалами. Поэтому, считают они, лучше выбирать типовые решения. И в результате проекты уже рождаются компромиссными. А потом их еще действительно обрезают заказчики. Проблема не в стекле и металле, а в жизненном цикле архитектурного замысла в Петербурге. Яркий пример – вторая сцена Мариинского театра: как модернистский замысел Доменико Перро трансформировался в творение канадских архитекторов, сделанное в эстетике провинциального Дома культуры.

– Можно ли говорить, что будущее за так называемыми общественными пространствами?

– Это заблуждение, что все проблемы решаются созданием хипстерских общественных пространств. Есть объективная реальность – бедность города в целом и постепенное обеднение так называемого креативного класса в частности. Следует учитывать именно экономическую проблему и задаваться вопросом: будут ли у людей деньги, чтобы воспользоваться этим пространством? Или даже так: поможет ли оно людям зарабатывать деньги? Ведь город должен откликаться на актуальные запросы людей, а самые актуальные запросы сейчас – самореализация и заработок. Некоторые урбанисты считают, что станут востребованными квартальные пространства, а не общегородские. Эти пространства помогут сообществам соседей размещать коллективные средства производства – допустим, 3D-принтер, лазерный станок или более традиционные швейные машины, – чтобы предлагать свои товары и услуги внутри микрорайона. А заодно вместе заниматься обучением, формировать кружки по интересам и так далее. В любом случае у общественных пространств должны быть иные полезные функции кроме прогулок и распития кофе.

Предыдущая статья

Янтарный берег

Следующая статья

Исповедь Александра Петрова. Актер верит, что поэты еще будут собирать стадионы

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*