Интервью

Исповедь Александра Петрова. Актер верит, что поэты еще будут собирать стадионы

Его уже не надо представлять – достаточно включить телевизор. Вот только что был на Первом в «Мате Хари» и на ТНТ в «Законе каменных джунглей». А скоро будет «Гоголь». И, конечно, как не вспомнить «Притяжение» Федора Бондарчука! Одним словом, нарасхват. Но актеру этого мало. И он придумал свой проект – #ЗАНОВОРОДИТЬСЯ, который покажет в Питере 22 апреля в клубе «А2». Похоже, это будет круто.

НН Александр, как возникла идея проекта #ЗАНОВОРОДИТЬСЯ?

Александр Петров. Меня сильно переклинило на выпускном спектакле моего друга, режиссера, выпускника мастерской Леонида Ефимовича Хейфеца Гриши Южакова. Они были запредельно свободные, смелые, как я в 2012 году в момент выпуска, когда зритель – вызов, когда ты не обращаешь внимания на хождения в зале или на то, что зритель смотрит на тебя в упор. Спектакль называется «Ранчо», и сейчас его взяли в репертуар Театра имени Ермоловой на Малую сцену. Это исключительно решение художественного руководителя театра Олега Евгеньевича Меньшикова. Я не принимал в этом участия. И когда я вспомнил себя образца 2012 года, то задумался: а ведь сейчас есть возможность собрать не 100 человек, а 2000 зрителей, и рассказать историю, которая лично тебя очень трогает. Так, собственно, появилось, как мы сейчас называем, драматическое шоу #ЗАНОВОРОДИТЬСЯ, где я максимально близок со зрителем. По сути, это моя исповедь. В контексте персонажа и музыка группы Ocean Jet (музыка группы – это сочетание современной электронной музыки с инди-настроениями и рок-духом. – Прим. ред.), от которой я кайфую. У этих музыкантов, я уверен, большое будущее.

НН Олег Меньшиков говорил, что для него моноспектакль «1900» стал большим испытанием – именно потому что лицом к лицу с залом. Он чем дальше от зрителя, тем свободнее. А вас, судя по всему, эта близость только подстегивает.

А. П. Да, мне нравится ощущение этой исповеди. Ты можешь не смотреть на того, кому ты это говоришь, но он очень близко. В этой постановке мы специально придумали так, что часть декораций установлена на танцполе и я все время в двух шагах от зрителя, за мной постоянно следует оператор, и картинка в режиме реального времени выводится на большие экраны. Все очень близко, все на нерве.

НН Получается, #ЗАНОВОРОДИТЬСЯ – это не просто драматическое шоу, а синтез театра, кино, музыки и поэзии.

А. П. Форма этого шоу – это вообще мечта. Любимая женщина на экране. Любимая группа на сцене. Абсолютная свобода. Режиссер – твой близкий друг, все придумал сам. Художник-постановщик – твой друг. Второй режиссер – твой друг. Исполнительные продюсеры – твои друзья. Кайф. Стихи свои, Маяковского, любимая анаморфотная оптика на картинке за тобой. За живой камерой – твой друг. 

НН Да, можно только позавидовать. Что вы вообще хотели сказать этой историей, собрав компанию друзей?

А. П. Что любовь есть высший смысл жизни. Какая она бывает, и зачем она, и какие ее грани, и куда надо/не надо, а может, это все проделки нашего разума – решать зрителю.
 
НН Солист группы Ocean Jet Max Scotch сказал, что лейтмотив спектакля – песня Breaking the stones о человеке, преодолевающем любые трудности. Вы считаете, что сегодня герой тот, кто идет вопреки всему?

А. П. Все верно. Так и есть. И герой – русский, всегда будет таким. Вопреки. Всему. К мечте. Она бывает разной.

НН Одно время все пытались понять, кто современный герой. Сейчас что-то с этим вопросом разочарованно затихли. У вас есть идеи – кого можно назвать героем нашего времени?

А. П. Я вам открою секрет: их не знают. Они есть. Но они на войнах погибают незамеченными или в городах, и потом кто-то вроде Балабанова снимает про такого человека кино, как собирательный образ. В России героев всегда было много. Мы готовы на очень многое. Но герои, настоящие, всегда остаются неизвестными. Мечтаю кино снять про такого парня. Реального. С реальной фамилией. Без прикрас.
 
НН В одном интервью вы рассказали, что хотите проводить творческие вечера. Вернее, поэтические квартирники. Почему?

А. П. Меня очень интересует такая атмосфера. И доступность этого. Вот есть ресторан в Москве, например, туда может приехать любой желающий и послушать поэзию, ее нет в айтюнсе … Это круто. Уверен, скоро это осуществится. Написал стихи – милости просим. Чтоб резиденты были. Как в «Камеди».

НН Кого бы хотели позвать на свой квартирник?

А. П. Мне было бы интересно звать больших звезд Голливуда. Такой баттл, мне кажется, им тоже был бы интересен. И, конечно, народных всех, суперактеров, я бы их сталкивал с молодыми. Мне кажется, такое соревнование может быть интересным.

НН И о чем бы вы говорили на этих квартирниках?

А. П. Обо всем.

НН Но есть же табуированные темы?

А. П. Да, политика. Моя тема – душа, творчество, человек, любовь, слабость, смелость, преодоление. Политика – нет.
 
НН Вообще, почему есть такое желание общаться напрямую, без «четвертой стены»? Желание что-то сказать? Или это поиск «своих»? Или что-то еще?

А. П. Хороший вопрос. Это способ отдать то, что внутри копится. Не выбрасывать же. И это надо отдавать в сердца, в глаза, в душу…

НН Стихи каких поэтов вы бы стали читать на этих вечерах?

А. П. Всех, КОТОРЫЕ ЦЕПЛЯЮТ. Современных, классиков – это уже не важно.

НН Вы и сами пишите стихи, да? Нет комплекса: «Что ж, да, я не Пушкин…»?

А. П. Я же не соревнуюсь с ним или вообще с кем-либо. Я пишу слова, которые приходят из души. Записываю на телефон. Отправляю Ире первым делом. Ей все посвящено, или почти все…

НН Когда в середине шестидесятых Сартр увидел, что в Москве поэты собирают стадионы, он заметил: «Наверное, поэзия – это то, во что обратилась молитва русского человека». Потом поэзия ушла в рок, который тоже собирал стадионы. А что сейчас?

А. П. Сейчас затишье, но, надеюсь, скоро будут стадионы. Цикл пройдет. Он должен пройти. Так природа устроена. Я уверен, что современные поэты, такие как (для меня) рэпер Хаски, парень из Одессы Рожден Ануси, группа Ocean Jet из Костромы, возьмут свое… Вот скоро… Скоро стадионы… 

НН Александр, вы иногда задумываетесь о том, что судьба могла повести по другому пути?

А. П. Конечно. Я вырос в провинциальном городе Переславле-Залесском. Когда-то там было производство, которое в девяностые годы загнулось. При этом великолепная природа, огромное количество монастырей. В самом городе мало народу, но много проблем. В основном среди молодежи. Мне повезло. С одной стороны, у меня есть опыт уличной жизни, с другой стороны, мне было чем заняться: футбол, театральная студия, КВН в университете (на экономическом факультете которого несколько месяцев после школы А. П. учился. – Прим. ред.). Сейчас это пропадает, молодежи некуда девать свою энергию. Но главное, в чем мне повезло, – в какой-то момент Вероника Алексеевна Иваненко, мой первый педагог по актерскому мастерству, усаживала меня на своей кухне и часами открывала мне мир. Благодаря ей я понял, что можно добиться чего-то большего, если не тусоваться с приятелями в подъезде или не играть в компьютерные игры. Она направила мою энергию в сторону сцены.

НН И вы с первого раза поступили в ГИТИС?

А. П. Да. Я сейчас вспоминаю себя образца 2008 года и не понимаю, что вообще тогда происходило. Я никуда, кроме ГИТИСА, даже документы не стал подавать, хотя большинство абитуриентов пробуются сразу во все театральные вузы Москвы. А у меня почему-то была внутренняя уверенность, что я должен поступать только в ГИТИС. Почему – не знаю. За мной никто не стоял, никто не внушал уверенность в себе, я ни с кем не советовался. Кто такой Леонид Хейфец, я не знал. И поступал с ужасной программой – надо было брать Маяковского, Высоцкого, Сэлинджера, Буковски, брутальных, эмоциональных авторов, а я читал Есенина, ничего не понимая в поэзии, уходил в какую-то несвойственную мне лирику. Но я шел и шел от тура к туру. И на третьем Леонид Ефимович Хейфец дал мне задание. Как сейчас помню – огромная аудитория, вечер, все жутко устали, мне страшно, а Хейфец говорит: представь себе, что ты приходишь на кладбище к своему родному человеку, а могила обезображена. Что со мной было, я не знаю, но организм правильно отозвался на задачу. Этому отклику изнутри невозможно научиться. Он дан от природы, и все тут. И мой будущий мастер это увидел…

НН Кстати, о Высоцком, которого вы не читали на вступительных экзаменах. Вы родились, как и он, 25 января. Это совпадение для вас что-то значит?

А. П. Конечно, для меня это важно. Мне бы хотелось верить в то, что у нас есть что-то общее. Я, как и Высоцкий, играю принца Датского. И мне близок именно такой импульсивный Гамлет Высоцкого, нежели размышляющий Смоктуновского. Слишком уж он спокойный, размеренный. Мне же принц Датский напоминает мальчика, который пришел в школу и застрелил учителя.

НН Вы имеете в виду историю, которая произошла в московской школе года три тому назад?

А. П. Да. Мы не знаем всю подноготную той истории, что на самом деле происходило с тем мальчиком и вокруг него. Что в нем зрело, почему он так ополчился на мир, что решил наказать его с помощью оружия? Вот и принц отнюдь не положительный персонаж. Что хорошего он сделал? Зато сколько смертей за ним…

НН Он просто потерялся.

А. П. Тот мальчик тоже «просто потерялся». Но его мы обвиняем, а Гамлета превозносим, как героя. И это неправильно.

НН Гамлет сыгран. О каких-то еще ролях из классического репертуара мечтаете?

А. П. Да. Хочу сыграть Раскольникова, Калигулу. Как и в случае с Гамлетом, мне интересно постижение психологии человека, который считает, что он имеет право вершить свой суд, быть палачом.

НН Как актер вы должны быть адвокатом своей роли. А как человек вы можете простить того же Калигулу?

А. П. Да. Если не простить, то хотя бы понять. Понять, что все идет из детства. Вы смотрели сериал «Метод» (Александр Петров сыграл в нем одну из ключевых ролей. – Прим. ред.)? Он как раз отвечает на этот вопрос. Все преступники в нем – абсолютно моральные уроды. Но истоки зла таятся в их детстве, и это в фильме показано, так что в конце концов их становится чуть-чуть жаль. Но вообще, это очень сложный вопрос.

НН Гоголь был уверен, что надо уметь прощать. Вы сыграли его молодого в сериале Александра Цекало. Это лихо – рассказать о классике через мистику, через интертеймент, сделать что-то вроде «Сонной лощины».

А. П. Саша Цекало и Егор Баранов (режиссер сериала. – Прим. ред.) – революционеры. Они меняют мышление зрителя. Вместе с каналами ТНТ И ТВ3. У Саши «Метод» есть, «Фарца» – это то, к чему не были готовы. А «Метод» так вообще до сих пор обсуждают, и когда я знакомым или друзьям раскрываю – случайно (это для Саши написано) – какие-то сюжетные линии, реакция, как на подарок в новогоднюю ночь в возрасте 5 лет… Круто же. Если бы я, будучи 15–17-летним, посмотрел «Гоголя», я бы побежал читать его всего. От первой до последней строчки. 

НН Саша, кино, театр, свой кинотеатральный проект… Чего еще хочется?

А. П. Друзья из компаний «Водород» и «АртПикчерз» во главе с Федором Сергеевичем Бондарчуком создают киношколу. Хочу туда. Преподавателем. Но скрытным учеником на самом деле. Они знают. И даже пригласили. Миша Врубель, продюсер «Водорода», например, это озвучил. Так что… 

НН Вы придумали проект о любви – это замечательно. Но никогда не задумывались о том, что можно так же ярко, современно говорить и о других вещах? Например, все о том же спасении Земли. Или нас, человеков?

А. П. Думаю об этом каждый день. Правда. Как пойму, чем я конкретно могу помочь, помогу. А может, уже помогаю, просто посты не выкладываю, да и зачем они… Если что-то глобальное будет, к чему может прильнуть армия людей во благо Земли, Природы, Людей, – я это обязательно опубликую.  

НН И напоследок: вам никогда не хотелось взять какой-нибудь звучный псевдоним?

А. П. Нет. Мне не хочется вмешиваться в то, что дано от рождения. Потом, мне кажется, в этой простоте тоже есть какая-то своя история…

Елена Боброва

Предыдущая статья

Взгляд в будущее Петербурга

Следующая статья

Ворона

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*