«Современник» Пушкина явился раньше времени 190 лет назад
Последний автопортрет Пушкина. 1836 г. Из книги Т. Г. Цявловской
«Посылаю Вам “Утро чиновника”. Отправьте ее, если можно, сегодня же или завтра поутру к цензору… Да возьмите из типографии статью о журнальной литературе», – писал Пушкину Гоголь 2 марта 1836 года. А с чего это Николай Васильевич давал задания Александру Сергеевичу? Да потому что в ту пору они вместе работали над первым номером журнала «Современник», который вышел в свет 23 апреля. Прошло 190 лет – и в честь этого юбилея в музее «Пушкин. Жизнь и творчество» на Мойке, 12, открылась выставка «Журнал, опередивший время». Экспозиция рассказывает историю, которая на самом деле вполне актуальна и сегодня.
Текст: Светлана Мазур
Не продается вдохновенье, но можно ведь журнал продать
Зачем Пушкину понадобился журнал? «Чтобы Россия имела хоть одно издание, где находили бы себе место талант, знание, достоинство и независимое от торговых соображений литературное мнение», – сформировал суть «Современника» Белинский.
На выставке можно узнать историю журнала Пушкина, а потом пойти в библиотеку – и почитать
Но затевая его, Пушкин еще и рассчитывал на 80 тысяч дохода. Однако талант, знание, достоинство и независимое мнение не окупились: «Современник» не заинтересовал массового читателя.
Почему? Может, он был недостаточно злободневен?
Вот, скажем, первый номер открывает стихотворение Пушкина «Пир Петра Первого». Далекая история: Петр празднует примирение с каким-то своим противником. Ну и что тут любопытного для читателей времен Николая I? На самом же деле Пушкин в этих стихах сравнивает Николая с Петром: исполнилось 10 лет восстанию декабристов, и многие рассчитывали на амнистию для ссыльных, но никаких серьезных изменений в приговорах не случилось. Сравнение с Петром оказалось не в пользу Николая.
В том же номере – «Скупой рыцарь» и «Путешествие в Арзрум» – про поездку Пушкина в действующую армию, на Русско-турецкую войну в 1829 году. Уже одни эти шедевры должны были возбудить интерес публики. Но Пушкин же еще привлек в свой журнал Жуковского, Баратынского, Вяземского, Языкова, Дениса Давыдова, молодых поэтов Тютчева и Кольцова – больше двадцати авторов. И конечно, Гоголя. В первом же номере опубликовал его повесть «Коляску», отрывок из «Утра делового человека» и программную статью «О движении журнальной литературы». Статья вызвала большое оживление, потому что Гоголь разбирал в ней журналы так называемого торгового направления и пытался показать, что они часто подсовывают публике гнилой товар – низкопробные, абсолютно не качественные произведения, подстраиваются под запросы среднего уровня. Ну, то есть критиковал торгашескую журналистику, а вместе с ней – невежество, мелкость мыслей и предметов, вызывавших оживленные толки.
СМИ наделали читателей, потребляющих масскульт
И в этой торгашеской журналистике царила «Северная пчела» Фаддея Булгарина. Она пользовалась огромной популярностью и имела большие тиражи – по 5–7 тысяч. Булгарин в то время был гораздо популярнее Пушкина, его плутовской роман «Иван Выжигин» стал бестселлером, им зачитывались все – от кухарки до императора.
Еще большим читательским спросом пользовался журнал «Библиотека для чтения», который редактировал Сенковский. Журнал этот имел бешеный успех, потому что угадал потребности читательской публики 1830-х годов. Считается одним из провозвестников массовой культуры.
Про «Библиотеку» Белинский писал, что она наделала много читателей. И в этом ее плюс. Но проблема в том, что, по его же словам, она слишком низко нагибается.
И вот в противовес всему этому Пушкин и решил издать свой «Современник».
Уголок читателя: в шкафу собраны книги, вышедшие в 1836 году и анонсированные Пушкиным в журнале
Но «Северную пчелу» Булгарина поддерживало правительство – эта газета единственная имела право публиковать политические новости, потому что жужжала, как надо было властям. А вот на пушкинское детище с первых же дней обрушилась цензура.
Цензура укоротила «Нос» Гоголя
Этот самый «Нос» впервые увидел свет в «Современнике», но в урезанном виде. Цензура вычеркнула из повести фразы о взяточничестве частного пристава и квартального надзирателя. И запретила майору Ковалеву встречается с носом в Казанском соборе – в версии для журнала они встречаются в Гостином дворе.
Гоголь стал главным автором первых номеров журнала, но потом уехал за границу
А после премьеры «Ревизора» поэт Вяземский на страницах «Современника» защищал Гоголя от нападок общественности:
«Говорят, что эта комедия, это изображение нравов – поклеп на русское общество. Конечно, чувство патриотической щекотливости благородно: народное достоинство есть святыня, оскорбляющаяся малейшим прикосновением… При излишней щекотливости вы стесняете талант и искусство… Говорят, что в комедии Гоголя не видно ни одного умного человека; неправда: умен автор».
Не попали в журнал по цензурным соображениям несколько замечательных текстов – например, рукопись лицейского друга Пушкина Вильгельма Кюхельбекера, ссыльного поэта, декабриста, не увидела свет. А статьи к 25-летию войны с Наполеоном Дениса Давыдова о партизанском движении и о занятии Дрездена завязли в военной цензуре. В журнал они все же попали, но самые яркие пассажи были вырезаны.
Пушкину были важны не официальные версии исторических событий, а свидетельства их непосредственных участников. Не случайно он публикует еще и «Записки Н. А. Дуровой» – той самой знаменитой кавалер-девицы, что участвовала в войне 1812 года, переодевшись в мужское платье.
Пушкин переоценил вкус и умственные запросы современников
А вот свидетельство самой Надежды Дуровой от 15 июля 1836 года:
«Сегодня был у меня Александр Сергеевич; он привез с собою мою рукопись, переписанную так, чтобы ее можно было читать… Пушкин имел очень озабоченный вид; я спросила о причине: “Ах, у меня такая пропасть дел, что голова идет кругом!.. позвольте мне оставить Вас; я должен быть еще в двадцати местах до обеда”».
2-й номер «Современника» был посвящен 25-летию победы над Наполеоном
Авторы «Современника» работали удаленно, но без компьютеров: Пушкин сам к ним заезжал за рукописями и привозил свою редактуру. Он и с Гуттенберговой типографией связывался, и вел переговоры с цензорами, писал свои статьи и правил чужие, в том числе и научно-популярные, рецензировал новые книги – не только художественные, но и по медицине, экономике.
Однако весь этот журнальный водоворот не увенчался успехом: сделать его массовым изданием Пушкину не удалось. Конечно, у «Современника» был свой читатель, умный и просвещенный, но его явно не хватало. Первые два номера были отпечатаны в количестве 2400 экземпляров, третий – 1200, тираж четвертого снизился до 900: а в нем, между прочим, была впервые опубликована «Капитанская дочка».
«Капитанской дочке» в этом году тоже 190
А ведь на свет тогда появилась и дочка Пушкина Наташа. Издание «Современника» шло параллельно с его жизнью: похороны матери, рождение четвертого ребенка и весь ад, связанный с дуэлью. Но он не бросил свой журнал, который принес ему одни долги, продолжил готовить 5-й номер. Думал о нем и в день дуэли.
Последнее в жизни Пушкина письмо адресовано не кому-нибудь, а предполагаемому автору «Современника» – писательнице Ишимовой:
«Милостивая Государыня Александра Осиповна. Крайне жалею, что мне невозможно будет сегодня явиться на Ваше приглашение. Покаместь честь имею препроводить к Вам Barry Cornwall – Вы найдете в конце книги пьесы, отмеченные карандашом, переведите их как умеете – уверяю Вас, что переведете как нельзя лучше. Сегодня я нечаянно открыл Вашу Историю в рассказах и поневоле зачитался. Вот как надобно писать!»
На столе книга Ишимовой «История в рассказах для детей» – та, что Пушкин читал перед дуэлью
Написал это письмо – и через час поехал стреляться с Дантесом.
Когда на Руси «Современнику» стало жить хорошо
5-й номер журнала в пользу осиротевшей семьи Пушкина выпускают в свет уже его друзья – Жуковский, Вяземский, Одоевский, Краевский и Плетнев. А потом хлопоты по изданию «Современника» берет на себя целиком Петр Плетнев – издает его себе в убыток в память о Пушкине. Но в 1846 году журнал приобретают Некрасов и Панаев – и уже через год он начинает окупаться. И тиражи растут.
«Современник» Некрасова стал не только ярким явлением российской журналистики, но и окупаемым
Писатели стали попроще? Да нет, в нем печатаются Белинский, Тургенев, Герцен, Толстой… Это читатели стали другими. Подробности – в Музее-квартире Некрасова на Литейном, 36. Там, кстати, сейчас проходит выставка к 160-летию его поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Опубликованной, между прочим, в «Современнике».
Иллюстрации предоставлены пресс-службой Всероссийского музея А. С. Пушкина
