На Невском – 2100

(Продолжение. Глава третья на сайте: https://nanevskom.ru/na-nevskom-2100-3/)

Глава четвертая. Безбашенный Петербург

Манифестанты с плакатами шли по Невскому. «Изменим жизнь к лешему», – призывали представители политических нечистых сил. «Даешь поправки в законы природы!» – требовали генетики, которым запретили менять генетический код. «Красиво шить не запретишь», – демонстрировали свое право на труд работники легкой промышленности, замененные роботами. «Роботы, давайте жить дружно!» – предлагали школьники принять законы, регулирующие отношения людей и роботов. «Мы на горе всем буржуям мировой пиар раздуем», – предупреждали богатых роботовладельцев борцы за социальную справедливость. «Живописцы, не сгущайте краски!» – просили противники возрождения реализма и экспрессионизма в искусстве. «Да здравствуют инженеры нечеловеческих душ!» – провозглашали программисты. «Пусть понедельник начинается в субботу», – выражали несогласие с цивилизацией праздности члены Общества анонимных трудоголиков. «Не пудрите нам мозги!» – обращались юзеры к онлайн-ботам, которые выпускают фальшивые новости, манипулируя информацией. «Долой технотроллей!» – протестовали продвинутые граждане против использования человеческих органов для производства киберов. Они хотят решительно вмешаться в область развития искусственного интеллекта и установить для его исследований жесткие рамки. «Командовать в парадной буду я», – этот плакат несла одна барышня, которая при ближайшем рассмотрении оказалась Аномалией, подругой Элиты. Таким вот необычным способом она отвечала на жалобы соседей, недовольных бурной светской жизнью, которая происходит по ночам в ее модной художественной галерее. Но главным лозунгом был такой: «Лахта, руки прочь от Охты!» А героем дня стал Бест. Это его идея превратить Охту в город Ниен, который процветал там до Петербурга, расколола петербуржцев. И вот уже любимый город не может спать спокойно – традиционный спор западников и славянофилов заполонил все коммуникационные каналы.

Лариса Ахмадеева. «Демонстрация на Невском»

«Неплохо для начала предвыборной борьбы», – подумал нацелившийся на пост президента Бест, пролетая над митингующим Невским и наслаждаясь своей все возрастающей популярностью. Его имя склоняли на все лады, а он как раз торопился в «Лахта-центр», где на 85-м этаже арендует офис. Там его уже ждал потенциальный спонсор.

– Добро пожаловать в наш безбашенный Петербург, – приветствовал он по-английски молодого, но уже успешного бизнесмена, прибывшего из Швеции.

– Почему Петербург без башни? Разве мы не в ней?

– Это сленг. Но, между прочим, эта башня – единственная в городе. После того как ее возвели, строительство высоток такого масштаба прекратили. Общественность добилась их запрета, потому что они не в лучшую сторону изменили бы облик города, испортили его небесную линию.

– Но вам башня нравится, раз вы устроили в ней свой офис. Или вы просто предпочитаете смотреть на земляков свысока?

– Прошу прощения за сравнение себя с Мопассаном, но он, как известно, не любил Эйфелеву башню. А когда его спрашивали, почему же он пристрастился обедать там в ресторане, отвечал: это единственное место, откуда ее не видно. А вообще, безбашенный – значит непредсказуемый, авантюрный, безумный.

– Именно такими словами характеризуют вашу идею построить в центре Петербурга шведский Ниен. Даже сравнивают вас с Геростратом, уж извините.

– Должен же кто-то в этом городе хотя бы время от времени аврорить.

– Опять сленг?

– Это словечко возникло в 2017-м, когда отмечали столетие революции. Происходит от крейсера «Аврора». Так и прижилось.

– Хотите новую революцию?

– Аврорить – значит начать что-то новое. И сейчас для этого самый подходящий момент. Петербург разделился на доведенное до абсурда общество потребителей и доведенное до абсолюта общество идей. Накопилась критическая масса петербуржцев, которые не про купи-продай, а про другое.

– Про что?

– Ну, например, про то, что люди уже не представляют ценности.

– Но вы-то знаете себе цену.

– Да, но кто же даст мне столько денег?

– Возможно, я. Моя мечта – инвестировать в петербургскую культуру. Однако нужны подробности: что это за история?

И Бест в самых лучезарных красках эту историю шведу расписал. Поведал, что на Охте археологи откопали шведский городок Ниен, возникший в 1611 году рядом с крепостью Ниеншанц. Как он богател год от года и даже одалживал деньги шведской короне. Это была роскошная торговая точка на пути из варяг в греки. Там построили мельницы, кирпичные заводы, верфи. Городок был уютный: узенькие улицы, аккуратные домики, флюгеры-петушки, ратуша, кирха, школа. Не весь город, но хотя бы кусочек Ниена Бест и хочет возродить. На радость надменному соседу. И если это произойдет, туда ломанется вся Европа – побывать в своем собственном прошлом. Это будет мировая туристическая сенсация.

А в это время в редакции журнала «На Невском», расположенной в башне Дома книги, его редактор Умный Глянец слушал беседу Беста с иностранцем и одновременно наблюдал, как внизу расползается искусственный туман, содержащий что-то успокоительное, и толпа манифестантов спокойно расходится по домам.

– Ну всё, сработало! – сказал он, отключаясь от прослушки. ˜–Наш-то все-таки заразил шведа Ниеном, и тот уже готов перечислить средства на его строительство. Слышишь, старуха? За это надо выпить. Идея-то наша с тобой.

– Вот именно: старуха-процентщица, – откликнулась Харизма, думая о своем.

– Только не говори, что ты вышла замуж за банкира.

– Пока нет, поэтому вынуждена подрабатывать сценаристом. Мне заказали осовременить «Преступление и наказание»: мол, старуха-процентщица – это директор банка. Да вот не знаю, чем кончить.

– Как чем? Топором. Для нашего времени очень экзотично.

– Да не старуху кончить, а сценарий.

– Вот, кстати, о сценарии. Какой будет вторая серия борьбы за кресло президента? Нужно продолжить нетрадиционную социальную ориентацию нашего клиента.

– Предлагать не то, чего люди хотят, а что-нибудь поинтереснее.
– Прорваться в новую группу избирателей, которые про выборы ничего не знают.

– Это инопланетяне?

– Нет, лучше подойдут желающие отправиться на другие планеты.

– Типа: в стране хаос, подадимся в космос?

– Какие угодно могут случиться катаклизмы, поэтому нам нужна запасная Земля.

– Где ее искать? С Марсом пролетели, как фанера над Парижем. Давай на Титан! Говорят, там почти как на Земле. Правда, нет металлов. Ну и что? Жизнь будет пластиковая.

– На чем полетим? На «Титанике»?

– Не смешно. Мы обязаны заселить всю Вселенную – это новый смысл жизни человечества.

– Мы обязаны победить конкурентов, раз уж ввязались в эту гонку, – вернула коллег на Землю Элита, зависнув на дроне у редакционного окна. – А число их всё растет. Сейчас некая Матрица объявила о своем намерении стать президентом.

– Кто такая?

– Ведущая шоу «Офигительные звери». Молодая, эпатажная.

– Эпатаж должен быть только наш, – провозгласил Умный Глянец. – Значит, надо на этом шоу побывать и взорвать его изнутри.

– Кого назначим взрывателем? – поинтересовалась Харизма.

– Чернышевского!

– Почему не Пушкина?

– Потому что Чернышевский – это кот Элиты, и он очень креативный.

– Да, – подтвердила Элита. – Собираюсь сегодня на демонстрацию, а он смотрит на меня так презрительно-жалостливо, прямо гипнотизирует, и я вдруг неожиданно для себя вспоминаю детский стишок Григория Остера: «Если вы решили первым стать в рядах своих сограждан – никогда не догоняйте устремившихся вперед. Через пять минут, ругаясь, побегут они обратно, и тогда, толпу возглавив, вы помчитесь впереди». Ну и ни с какими плакатами никуда, конечно, не пошла.

– Офигеть!

Ник Негоголь

(Продолжение в следующем номере и на сайте: https://nanevskom.ru/na-nevskom-2100-5/)