Галибин, Грамматиков и Ася Лавринович – о литературе и кино на XXXII Международном фестивале «Литература и кино»
За вклад в российское кино на фестивале в Гатчине был отмечен Александр Галибин. Ему подарили картину художника Валерия Третьяка – видимо, навеянную образом булгаковского Мастера. Фото Федора Полевого
Кино в последнее время выезжает исключительно за счет экранизаций. Экранизации становятся локомотивом кинопроката… Такие заявления звучали на XXXII Международном фестивале «Литература и кино», который прошел недавно в Гатчине. В нем приняли участие 55 конкурсных картин – игровых и анимационных экранизаций, а также документальных фильмов о поэтах и писателях. А на панельных дискуссиях, стратегических сессиях и прочих круглых столах с участием знаменитостей обсуждались проблемы и тенденции современного кино.
Текст: Светлана Мазур
Галибин, Грамматиков и Ася Лавринович – о литературе и кино для детей и подростков
Сказка ложь, да в ней намек на неизвестную жизнь известных персонажей
Профессионалам киноиндустрии, конечно, виднее, кто в ней кому локомотив, но даже и простым зрителям понятно: экранизация сегодня действительно один из надежных способов запустить эффективный проект. А есть среди этих проектов ну просто сказочно успешные – и это, конечно, сказки. На них ходят семьями – надо же детям что-то смотреть в кинотеатрах. Тем более что чудеса нынче инновационные, визуально яркие, спецэффекты волшебные. Словом, сказки сегодня – чуть ли не главный тренд и, по прогнозам специалистов, в ближайшие годы этот жанр продолжит процветать.
Но вот вопрос: как осовременивать на экране старые сказки без потери их смысла и очарования?
Ответ знает режиссер Владимир Грамматиков. На Гатчинском кинофоруме он не только исполнял роль президента фестиваля, но и участвовал в ключевых дискуссиях, на которых активно обсуждались в том числе и сказочные экранизации. А Владимир Александрович был креативным продюсером «Диснея» и имеет в этом плане большой опыт. Которым и поделился:
– Мы изучили все сказки, которые были экранизированы, и поняли, что классическую русскую сказку нельзя превращать в перелицованную под современность. Она при этом теряет свое обаяние.
Ну то есть в погоне за актуальностью не стоит делать, к примеру, Кощея Бессмертного каким-нибудь менеджером, Бабу-ягу айтишницей, а Иванушку-дурачка наделять искусственным интеллектом. Даже если очень хочется. А как же тогда быть?
– И было найдено, по-моему, замечательное решение – нужно рассказывать неизвестные факты из жизни известных сказочных персонажей. Бабе-яге было 18 лет? Конечно. А что мы знаем об этом? У нее был роман с Лешим. А Кощей? Отдал все свои эмоции, все чувства в обмен на бессмертие. Ужас. И потихоньку-потихоньку вот так вот стали думать – и был придуман совместный проект «Последний богатырь».
Владимир Грамматиков на форуме «Литература и кино» постоянно общался со зрителями – и устно, и письменно. Фото автора
Грамматиков и сам известный сказочник – еще в прошлом веке снял фильм «Мио, мой Мио» по Астрид Линдгрен. Перед тем как приступить к съемкам, побывал у нее в гостях. И в предвкушении знакомства очень волновался:
– Я еще только-только начинал режиссерскую работу над сценарием и понял, что западноевропейская сказка радикально отличается от славянской. Другие мотивации, другие подходы. И не знал, какая будет картина, в какой тональности и прочее. А она, конечно, спросит. Посадит меня и скажет: ну что, рассказывай, какой у нас будет фильм. Придется чего-то придумывать, фантазировать. Ужасно нервничал, ужасно.
Но знаменитая шведская писательница ни о каких концептульных вопросах и не помышляла. Она усадила Грамматикова пить чай в своей скромной стокгольмской квартирке и спросила: «Со скольки лет ты себя помнишь?» – «Наверное, где-то с четырех-пяти». – «Ну вот и начни с этого времени рассказ».
– Два с половиной часа я рассказывал то, что помнил. Ничего не придумывал – как исповедовался. А вышел и подумал: какая потрясающая, мудрая женщина. Мы же не всё запоминаем, а несем через года только то, что хранит наша память. И часто как к спасательному кругу обращаемся к воспоминаниям детства.
Кино для детей тоже входит в этот спасательный круг. Правда, не всё. По мнению Александра Галибина, после некоторых фильмов, выходя из кинотеатра, просто не о чем с детьми поговорить, а ведь должен возникнуть предмет для разговора. Наш знаменитый актер и сам не на шутку увлекся детским семейным кино – сегодня это одно из главных его направлений как режиссера. В Гатчину Александр Владимирович привез свой фильм «Сыроежки» – о двух девочках-подростках двенадцати лет:
– Картина о детской мечте. О том, что даже несформировавшаяся, подсознательная, она должна сбываться. А еще это фильм о первой любви, ее чистоте, необходимости, возможности. Он мне дорог, и я посвятил его Ксении Драгунской, драматургу, дочери знаменитого писателя Виктора Драгунского.
Все знают «Денискины рассказы» Драгунского, вот и его дочь Ксения пошла по стопам отца. Снять фильм по «Сыроежкам» она предложила Галибину незадолго до своего ухода. Так что экранизация этой повести – еще и дань памяти ее создательнице, подарившей кинематографу современных юных героинь.
Ася. Первая любовь. Тургенев отдыхает
– Если мы говорим о подростках, то герой нужен такой, в котором читатель и зритель может узнать себя.
Так считает звезда подростковой прозы Ася Лавринович. На фестивале она была почетным гостем – открытым для диалога.
Вообще-то подростки теперь называются молодыми взрослыми. Существует даже такой литературный жанр – young adult. В нем как раз и творит Ася Лавринович. По рождению миллениал, по образованию журналист, она прославилась благодаря публикациям на площадках самиздата в интернете. Там ее живыми и реалистичными сочинениями о первой любви, школьной дружбе, сложных взаимоотношениях с родителями и проблемном взрослении зачитывались старшеклассники, там ее заметили и издатели. И сейчас у Аси вроде бы уже больше 30 книг, причем их суммарные тиражи перевалили за миллион экземпляров. Она входит в десятку самых издаваемых авторов в России в 2025 году.
Все книги Аси Лавринович – с хеппи-эндом. Это ее принципиальная позиция. Фото автора
Однажды режиссер Ольга Акатьева увидела книгу Аси «Загадай любовь» у дочки-школьницы. На всякий случай решила поинтересоваться, что же это за любовь. Начала читать – и не смогла оторваться. Так увлеклась, что захотела непременно этот роман экранизировать. Так в 2024 году появилось одноименное кино. А теперь та же съемочная группа будет экранизировать самую читаемую Асину книгу – «Нелюбовь сероглазого короля».
Подростковая тема как захватила когда-то Асю, так до сих пор не отпускает и по-прежнему вдохновляет:
– Не хочу писать про взрослые проблемы. Я сама их проживаю каждый день, но рассказывать про это мне скучно. Хочу писать для подростков – весело и светло.
Между прочим, по признаниям издателей, всё больше и больше появляется и совсем юных авторов подростковых книг – их сочиняют талантливые и результативные вчерашние школьницы.
Может, и кино по этим произведениям стоит снимать самим подросткам? Такое предложение от зрителей прозвучало на одном круглом фестивальном столе. Но киношники посоветовались и решили, что в таком случае лучше всё же микс: драматург и режиссер совсем юные, все остальные – с опытом.
А вот в том, что молодые взрослые призовут на помощь искусственный интеллект, никто, похоже, не сомневается.
Кино людей и нейросетей: конфетно-букетный период с ИИ вот-вот перейдет в серьезные отношения
На какой стадии находится сейчас симбиоз творца-человека и нейросети? На конфетно-букетной, сошлись во мнении участники обсуждения этой животрепещущей проблемы. Однако существуют и более серьезные творческие отношения с ИИ – их наглядно продемонстрировал медиапродюсер Павел Перегудов, основатель конкурса «MyFilm 48». Это состязание фильмов, созданных при помощи нейросетей, одно из крупнейших в России. Происходит оно так: публикуется творческое задание – и дается 48 часов на воплощение этой идеи. Уложиться нужно в несколько минут – максимум в десять.
Уже больше тысячи опусов присланы на конкурс из разных точек мира. Павел показал два из них: китайскую анимацию и фотореалистичную работу россиянина. Действительно – впечатляет.
– Прогресс качества нейросетей растет, что не может не радовать. Если в 2024 году у нас были размытые такие картинки с набившими уже оскомину шестью пальцами, и это выглядело как любительские зарисовки, сегодня эти произведения все больше и больше становятся похожими на настоящее кино или анимацию. Растет квалификация и мастерство тех специалистов, кто берет в руки эти инструменты и начинает производить уже осмысленные истории. Зрители подчас не замечают, что это сделано при помощи нейросети. Смотрят историю, сопереживают героям и наслаждаются.
Однако не всех радует этот нейросетевой прогресс. Например, актеры задаются вопросом: а с нами-то что будет, когда ИИ научится генерировать искусственных кинозвезд, неотличимых на экране от живых? Режиссеры их успокаивают: настоящие звезды никуда не исчезнут – создавать их нейросетями с нуля довольно сложно. Но признают, что уже есть прецеденты. И советуют молодым актерам попробовать сотворить генеративный контент с самими собой в главных ролях – при достойном сюжете это позволит, так сказать, прокачать свою медийность.
По запросу нашего журнала ИИ сгенерировал киносъемки ближайшего будущего. Он их так видит
В Гатчинском фестивале пока что принимают участие только настоящие, а не сгенерированные актеры. Приз за лучшую женскую роль достался 16-летней москвичке Сандре Вострецовой за фильм Александра Галибина «Сыроежки». Исполнителем лучшей мужской роли признали актера Театра имени Ленсовета Сергея Перегудова. Он снялся в картине якутского режиссера Эдуарда Новикова «На краю света» – именно этому фильму по одноименному рассказу Николая Лескова достался Гран-при фестиваля «Гранатовый браслет».
Якутское кино продолжает удивлять мир. Говорят, его феноменальный креатив и умение увлекательно рассказывать истории породила якутская ментальность. Она сложилась исторически: отдаленные друг от друга большими расстояниями, люди жаждали узнать что-то новое от каждого проезжего путника и при встрече в качестве приветствия говорили друг другу: «Кэпсээ!» («Рассказывай!»). Это стало традиционным якутским обращением – вместо «Как ты?» или «Как дела?» И человек начинал рассказывать…
В общем, научившись писать промты для нейросетей, главное – не разучиться рассказывать истории для людей.
