Невероятное увлечение неаполитанской музыкой в России
Неаполитанский оркестр в России
Маленькая мандолина управляет большим оркестром
Знаменитые неаполитанские мелодии давно виртуозно играют на струнах загадочной русской души. Не случайно однажды в нашем городе появился Неаполитанский оркестр. В нынешнем году у этого замечательного музыкального коллектива двойной юбилей: 20 лет назад он поселился во Дворце культуры и досуга «Кировец», а его художественному руководителю Александру Журавскому в июле исполняется 60. Поговорить с Александром Викторовичем удалось прямо во время репетиции оркестра.
Текст: Галина Сергеева
Неаполитанский оркестр
– Неаполитанский оркестр создал талантливый музыкант и педагог Александр Катышев еще в 1948 году. Это правда, что в те годы возникла особенная мода на неаполитанскую музыку и похожих коллективов в Ленинграде появилось очень много?
– Да, они тогда были почти в каждом Доме культуры. В 1950–1960-е годы неаполитанские ансамбли и оркестры, как профессиональные, так и самодеятельные, стали очень популярны в Ленинграде. Известны были, скажем, оркестры заводских клубов, таких как завода «Электросила». Но со временем их отчасти вытеснили ансамбли и оркестры русских народных инструментов, где стали активно использовать домры вместо мандолин. А ведь главное отличие неаполитанского оркестра – наличие в составе группы мандолин и гитар. Мандолина – инструмент неаполитанского происхождения, поэтому в нашем оркестре она играет наиважнейшую роль.
Александр Журавский — руководитель Неаполитанского оркестра и исследователь мандолины
– Когда неаполитанская музыкальная школа впервые обосновалась в Петербурге?
– В наш город ведь приезжали не только такие архитектурные знаменитости как Растрелли или Кваренги, но и дирижеры, композиторы. Одним из них был Джованни Паизиелло, итальянский композитор и педагог, представитель неаполитанской школы. Он жил в Петербурге восемь лет, с 1776-го по 1784 год, занимал должность придворного капельмейстера. Был приглашен в Петербург и скрипач и композитор Карло Каноббио. В годы царствования Екатерины II он играл в придворном оркестре, сочинил свыше 14 балетов, Концерт для мандолины с оркестром. Кстати, на мандолине играли в императорских семьях Павла и Александра I.
Традиция привлечения итальянских маэстро к руководству музыкальными коллективами сохраняется по сей день. Наиболее яркий пример – Фабио Мастранджело, художественный руководитель Музыкального театра имени Шаляпина.
С неаполитанским виртуозом Фабио Галуччи
– В конце 19-го века появились народные музыкальные объединения. Неаполитанские мелодии их случайно не вдохновляли?
– Города развивались, жизнь менялась. В деревнях потребности в культуре закрывались обрядовым пением и танцами, церковными и народными праздниками, а в городе люди в поисках самовыражения в искусстве стали объединяться в кружки. Один из них, любителей игры на балалайке, основал знаменитый Василий Васильевич Андреев. Но если посмотреть на самые первые фотографии, то среди его балалаечников вы обнаружите еще и мандолинистов. Свой кружок он создал при фабрике сапожных щеток. Директор фабрики был мудрым и понимал – пусть работяга после фабрики идет на репетицию, а не в кабак. Таким образом, история нашего Неаполитанского оркестра идет от Карла Каноббио через Василия Андреева к Александру Катышеву, который и основал наш коллектив.
– Репертуар вашего коллектива исключительно неаполитанский?
– Это прежде всего неаполитанская народная песня, написанная итальянскими композиторами Эдуардо ди Капуа, Эдуардо Меццакапо и другими. На родине их исполняли знаменитые певцы Марио Ланца, Энрико Карузо. Конечно, в репертуаре есть и переложенные на соответствующие инструменты симфонические произведения.
Девушка с мандолиной», Джованни Баттиста Тьепол
– То есть ваш оркестр сочетает черты разных жанров?
– Первое – это черты народного оркестра: мандолины звучат похоже на домры и балалайки. Также у нас есть скрипки, а это уже черта симфонического оркестра. И у нас есть духовая группа: флейты, мелодическая гармоника и примыкающие к ним аккордеоны. Это уже черты и симфонического, и духового оркестра. Отличительная особенность – наличие гитарной группы, чего нет в других оркестрах. У нас в составе четыре акустические гитары, бас-гитара. Басы и ударные – это уже ближе к эстраде, или року, или джазовой музыке.
Не случайно внутри нашего оркестра, где играют музыканты от 13 до 80 лет, есть несколько коллективов. Это молодежный ансамбль мандолин и гитары «Амиго» и возрастной – «Цветы Неаполя». Состав оркестра уникальный, а потому и готовых партитур не существует. Каждую пьесу я должен адаптировать под наши инструменты, поэтому и звучание такое уникальное.
– Александр Викторович, а как к вам пришла любовь к музыке?
– Музыкально одаренная мама была учителем начальных классов, дома был аккордеон – это первый инструмент, на котором я научился играть левой рукой основной бас с аккордом. А вообще-то я хотел стать геологом. Представлял себя в экспедиции. Ночевка. Палатка. Горы. И я, сижу в сторонке в красивой фуражке, слушаю по радиоприемнику Моцарта.
–Есть ли в вашей жизни хоть немножко спорта или только искусство?
– А как же, есть: из Автово езжу на работу на самокате. Есть велоспорт – это когда на работу на велосипеде приезжаю. Еще художественное махание перед оркестром руками, сопровождаемое красноречивыми телодвижениями, – это такая разновидность танца. А если серьезно, люблю искусство, без него в жизни не хватает огня. Считаю, что эстетика, в том числе музыкальная, определяет дальнейшую жизнь всех, кто к ней прикоснулся в детстве.
Фото: из архива Александра Журавского
