Интервью

Анатолий Белый о спектакле «1926» и кинопоэзии

«…ты мое единственное законное небо, и жена до того, до того законная, что в этом слове, от силы, в него нахлынувшей, начинает мне слышаться безумье, ранее никогда в нем не обитавшее. Марина, у меня волосы становятся дыбом от боли и холода, когда я тебя называю…» – писал Борис Пастернак Марине Цветаевой.

14 лет разворачивался виртуальный роман между двумя поэтами – с 1922 по 1936 год. И за это время они ни разу не встретились. Когда встреча все же состоялась, «роман в письмах» тут же закончился. Переписка поэтов, разнесенных «по двум разным концам земли», полная страстей и возвышенных мыслей, легла в основу мультимедийного музыкального спектакля «1926». Чувства Марины Цветаевой на сцене проживает Елизавета Боярская, Бориса Пастернака – Анатолий Белый. С актером МХТ и основателем, идеологом просветительского проекта «Кинопоэзия» мы встретились, чтобы узнать, что он думает об авторе «Доктора Живаго» и насколько актуальна поэзия сегодня.

О ПАСТЕРНАКЕ

…Признаюсь, поэзией я начал увлекаться только в театральном училище. И Пастернак практически сразу стал одним из самых созвучных мне поэтов. Его поэзия меня заворожила, ошеломила тогда, и сейчас, спустя столько лет, у меня мурашки бегут по спине, когда я ее читаю. Что это – я не знаю, возможно, психологи могли бы объяснить природу этого явления совпадением ритмов, мелодики, образов.

…Фигура, конечно, потрясающая и драматическая. Не прагматичная абсолютно. Как только представишь себе его лицо – с этими огромными глазами, выпученными глазами, – понимаешь: не от мира сего. Мне кажется, он стопроцентно отразил себя в Юрии Живаго. Им обоим присуще то, что присуще (когда со знаком плюс, когда со знаком минус) русскому интеллигенту. Где-то он слишком мягкий, где-то промолчит, где-то струсит, пойдет на компромисс, где вырвутся каким-то протуберанцем страсти, эмоции или протест, который его же самого потом испугает. Пастернак много чего в течение жизни делал не так. Поэтому, собственно, и возник «Доктор Живаго» – это оправдательный приговор самому себе. Поэтому роман и получился таким масштабным – Пастернак вложил в него все свои компромиссы, все свои слабости, все свои страхи, всю свою гамлетовскую рефлексию. Все это вызывает у меня к Пастернаку какое-то щемящее чувство…

…Казалось бы, я немало знал про Пастернака, но все равно для меня стало откровением, что подсознательно он панически боялся встречи с Цветаевой. Переписываться столько лет, быть таким откровенным с женщиной и… не желать встретиться с ней. Почему так? Это интересная загадка, и мы ее вместе разгадывали во время репетиций. И сейчас мне кажется, что я понимаю Пастернака. И дело, конечно, не в том, что он был женат. Нет, он мог понимать, что энергетически она намного мощнее его. Он боялся быть сметенным этим ураганом, который звали Марина Цветаева. Она щелкала людей как орешки, и с ним произошло то же самое – она бы его раздавила и выбросила вон. И тем не менее Пастернак нуждался в этом романе, пусть в письмах, для него это была отдушина, возможность оставаться самим собой в общении с близким ему по духу человеком.

О СТИХАХ СЕГОДНЯ

…Поэзия, как природа, существует помимо наших человеческих желаний и приказаний. Она находит сама своих адептов, и не важно, сколько их числом. Серебряный век никогда не повторится, это невозможно, но обязательно и, мне кажется, совсем скоро начнется новый, мощный виток развития русской поэзии. Уже сегодня поэзия очень актуальна, посмотрите на залы, которые собираются, чтобы послушать Веру Полозкову. Ставятся поэтические спектакли, программы, чтецкие вечера. Ведь на Руси настоящие поэты всегда носители правды и совести. В них отражаются вся красота и весь ужас современного мира.

…Мощную позицию сегодня занял рэп. И хотя сами рэперы говорят, что они «читают тексты», лучшие образцы рэпа можно назвать современной поэзией – те, в которых сквозит своя сердечная рана, боль. Рэп может быть умным, социально острым и в то же время тонким, наполненным человеческими переживаниями. Вот послушайте Оксимирона – да, у него ненормативная лексика, но иногда он добивается какой-то невероятно мощной образности. Для меня настоящая поэзия – это когда есть выражение больной души. А иначе это всего лишь однодневка, пена дней.

О КИНОПОЭЗИИ

…Поэзия никуда не денется, но меняется язык. Визуализация, экранизация стихотворения – это современный эмоциональный манок, зацепка, наживка, если хотите, потому что молодое поколение людей – аудиовизуалы. И поэтому мы придумали «кинопоэзию» – совершенно новый жанр в пространстве современного искусства, соединяющий две прекрасные стихии: поэзию и кинематограф. Суть состоит в создании нового жанра – поэтического мини-фильма. Так на близком современным людям языке и современными средствами мы приближаем великую русскую поэзию к молодым, чтобы в итоге они взяли в руки книгу. Но кинопоэзия как самостоятельный жанр, я уверен, имеет право на свою собственную жизнь.

…Идея кинопоэзии возникла во Франции в середине прошлого века, когда на фотографию, которая транслировалась на экране, накладывали закадровый голос. Потом многие режиссеры делали ролики со стихами, а Тимур Бекмамбетов умудрился даже снять рекламу банка на стихотворение Осипа Мандельштама! И в моей голове давно бродили мысли, как еще можно интерпретировать поэзию, помимо поэтических вечеров и спектаклей. На самом деле эта идея лежала на поверхности, просто никто этого не делал. А я взял и начал.

…Меня иногда спрашивают: принципиально ли «Кинопоэзия» обращается только к отечественным поэтам? Где Рембо, Элюар? Думаю, когда-нибудь вы «увидите» стихотворения и этих авторов. Но сейчас нам надо освоить свое, родное. Мы ведь многого не знаем или не понимаем. Вот, например, к пушкинскому юбилею мы сняли сюжет. Обычно Пушкин представляется нам этаким повесой, любителем шампанского. А ведь, по сути, это был одинокий человек, которого в конце концов довели до дуэли. И нам в нашем коротком фильме хотелось уйти от штампов как можно дальше.

…«Кинопоэзия» развивается, сейчас задумались о фестивальном направлении. Как поставишь рядом в конкурсе обычного кинофестиваля социальную картину и нашу поэтическую короткометражку? Ее вообще не с чем сравнить. Поэтому и возникла идея сделать фестиваль поэтического кино. Прецеденты есть – и во Франции, и в Голландии, и в Америке. И уж тем более такой фестиваль должен быть в России, ведь поэзия у нас сродни молитве, душевной боли.

«1926»

В основе спектакля – переписка, которая началась со взаимных слов восхищения одного поэта другим и очень скоро переросла в настоящую страсть. В сотнях отправленных друг другу писем чувственное неотделимо от творческого. Драматург и режиссер Алла Дамскер сплела из тонкой эпистолярной канвы реальных писем драматургию спектакля «1926». В магическом пространстве спектакля, созданного видеомаппингом Глеба Фильштинского, перипетии виртуального романа воплощают Елизавета Боярская и Анатолий Белый. Важным персонажем стала музыка – изощренный микс сочинений Бартока, Баха, Изаи, Берга, Пендерецкого, Шостаковича, Пьяццоллы и автора партитуры Алексея Курбатова.

Показ спектакля состоится 11, 12, 13 июля на сцене Малого зала филармонии им. Д. Д. Шостаковича.

Ольга Машкова

Фото: Стас Левшин

Предыдущая статья

Семен Альтов о границах, юморе и президенте Украины

Следующая статья

«Волшебное кольцо», музыкальный спектакль для всей семьи

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*