Город и горожане

Слушай, Петербург, я тебя люблю и делаю предложение

Накануне празднования Дня города мы позволили себе немного помечтать: а что было бы, если бы любой житель Петербурга мог изменить его облик по своему желанию? Какие сооружения и памятники у нас бы тогда появились? В общем, что было бы, если бы губы какого-нибудь зарубежного Никанора Ивановича приставить к носу нашего родного Ивана Кузьмича? И мы попросили наших героев: фантазируйте, не отказывайте себе ни в чем! И вот что из этого вышло.

Нам нужен свой остров Пасхи!

Андрей Ургант, артист:

– Кто не знает про остров Пасхи с его бесчетным количеством гигантских фигур? Посмотреть на них люди приезжают со всего света. Что характерно: на 90 процентов эти идолы с одним и тем же лицом! Такое лицо, единственное и бесчисленные разы воплощенное в бронзе и камне, есть и в нашей истории, истории города трех революций. Это памятники Ленину. Идея разрушения памятников мне не близка. Да, Ленин неоднозначная фигура: одни считают его борцом за светлые идеи равенства и братства, другие – главным злодеем России. Но памятники ему уже созданы, и это часть материальной культуры народа. Если собрать всех Лениных, что есть в Петербурге и Ленинградской области, – на остров хватит. Или хотя бы на аллею на этом острове. А вокруг – парк. Пусть туда ходят потомки, чтобы спорить, пусть туда ездят китайцы, которые и так зачастили в Петербург. В общем, не зарастет народная тропа. А сам факт, что одного человека так много, уже наводит на разные мысли. Да, перевоз такого количества скульптур потребует затрат, но не больших, чем рушить и переплавлять. Зато такого не будет больше нигде, только у нас и на острове Пасхи.

Наше все – глубже

Дмитрий Шагин, художник:

– Лично мне не хватает стекол, тех, через которые можно заглянуть под землю и увидеть прошлый культурный слой. В Афинах, в музее у Акрополя такие есть. В Риме есть. Да много еще где. Мы вот только что из Турку, где в новом музее вначале отрыли древний фундамент времен викингов, а потом бережно закрыли стеклом. Люди смотрят, гордятся своей культурой. Можно подумать, что история поселения на невских берегах началась с 1703 года! С финского рыболова, унылого пасынка природы, который «один у низких берегов бросал в неведомые воды»… Когда затеяли историю с постройкой башни «Охта-центра», на Охтинском мысу такие пласты вскрылись! Остатки стоянок эпохи неолита, раннего металла в возрасте чуть ли не 5 тысяч лет. Древняя крепость новгородского времени. Что там сейчас за забором, кто-нибудь знает? Хорошо, нет денег на археологический музей, допустим. Но просто закрыть стеклом и хотя бы показывать и своим и туристам ведь можно? Вот этого трепетного отношения к своей же истории не хватает сегодня Петербургу.

Немного цвета в холодной воде

Евгения Зима, художественный руководитель петербургского проекта «Классика в темноте»:

– Хочется, чтобы не только исторический центр, но и наши новостройки обладали уникальностью. Идеей могли бы стать португальские азулежу – разноцветная узорчатая керамика, облицовываю-
щая фасады зданий от фундаментов до крыш. Создаются настоящие картины, которые хочется разглядывать часами. От фасадов ничего не отваливается, это практичное и долговечное решение. Эти изразцы португальцы считают национальным достоянием. У нас есть своя национальная роспись – жостовская, хохлома, гжель. Уже давно прописались в Петербурге голландские изразцы. Почему бы таким картинам не появиться в петербургских спальниках? А вот если говорить о крупных объектах, то я бы перевезла в Петербург опять же из Португалии мост Луиша Первого, мост Эйфеля, как называют его там. На самом деле строил его не автор Эйфелевой башни, а его компаньон и ученик. Этот роскошный ажурный двухуровневый мост не спорил бы с нашим Большеохтинским и стал бы новой отличной смотровой площадкой для туристов.

Ремейк Клодта – на Комендантский. Пирамиды – в Неву

Марат Шемиунов, премьер Михайловского театра, скульптор и художник:

– Петербургу всего хватает. Я вижу мир глазами артиста и осознаю: наш город не имеет себе равных. Проекты великих зодчих, созданные карандашом на бумаге, разительно отличаются от компьютерно моделированных чертежей современного времени. Но если уж совсем фантазировать, то я бы погрузил в акваторию Невы потрясшие меня пирамиды Луны и Солнца из древнего мексиканского города Теотиуакана. Так, чтобы из окон Эрмитажа виднелись только верхушки. И на них я бы высадил органические самопрорастающие овощи и фрукты. А рядом с ними на воде – плавающие дома и плоты, например. И еще одна картинка не дает мне покоя. Мускулистый юноша держит одной рукой мотор либо раму авто- или мототехники, последовательно меняя позы борьбы от скульптуре к скульптуре. Ничего не напоминает? А это ремейк шедевра Клодта на Аничковом мосту в современном исполнении где-нибудь в районе Комендантского проспекта…

Я люблю Питер!

Эльвира Гультяева, официальный представитель дизайнерской одежды Michal Negrin:

– Мне кажется, в Петербурге не хватает памятников, простых, человеческих, около которых люди любят фотографироваться. Мы недавно были в Архангельске – там стоит удивительный памятник тюленю. Он прямо манил к себе, такой был милый, прекрасный. Оказывается, тюленьим мясом и тюленьим жиром спасались в войну архангелогородцы и везли в блокадный Ленинград. Сколько жизней спасли тюлени, мы не знаем, но такой памятник мог бы стоять на Дороге жизни. Или наше главное городское достояние – дождь! Вот он бы мог быть точно увековечен, потому что у любого туриста, даже того, кто приехал лишь на сутки, Петербург ассоциируется с дождем. И если вдруг выпал абсолютно солнечный день, можно встать у памятника и сделать «дождливое» фото. И еще я бы поставила в нашем городе памятник сердцу. Потому что в этом символе есть все: наша душа, наша любовь к своему городу. В Сочи, Ростове, Воронеже стоят такие сердца. А мы как будто и не любим свой Питер!

Идеи чучхе нам не чужды

Елена Бабич, экс-депутат, председатель общественного движения «Санкт-Петербург – духовная столица»:

– В Петербурге не хватает современных зданий и современных кварталов. А место для них есть. Взять хоть неучтенные земли, образовавшиеся в результате строительства защитных сооружений Петербурга от наводнений. А ведь тут мог бы появиться новый, современный квартал с идеальной планировкой, садами, деловой зоной и, конечно, с храмом науки и техники, который меня просто потряс в Пхеньяне. Представьте себе огромное ультрасовременное здание в стиле футуризма и научной фантастики, чем-то похожее на атом. Создан храм с применением новейших технологий. Он визуально очень впечатляет как снаружи, так и внутри. В этом научно-техническом комплексе кроме электронной библиотеки есть все для познания мира: от строения человека до строения космоса. Такой храм вполне был бы уместен в новом, наисовременнейшем квартале, подобном тому, что я видела в Северной Корее. Жить там было бы интересно, а с точки зрения градостроения он бы просматривался от «Лахта-центра» и со временем можно было бы продумать вопрос соединения нового квартала Кронштадта и «Лахта-центра» благодаря новой ветке метро.

Маргарита Никольская

Предыдущая статья

Музыка без фальши

Следующая статья

Быть здоровым – значит жить интереснее и ярче

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*