Мой Невский
Константин Федоров, драматург, чьи пьесы можно увидеть в самых модных театрах России – от «Гоголь-центра» до Театра наций:
– Невский, конечно, восхитителен. И ужасен. Невероятно интересно представлять, как, например, Введенский с Хармсом выгуливали здесь козу на веревочке. Но сейчас, увы, почти в любое время суток передвигаться по Невскому пешком решительно невозможно из-за праздно фланирующих граждан.
Один из важных адресов для меня – Аничков дворец. Сейчас я не смогу этого объяснить, но знакомство с ним началось с того, что я пару лет занимался здесь в кружке математики. А затем ходил в литературный клуб «Дерзание» на журналистику, которую преподавала добрейшая Ирина Михайловна Тарарина, и на фантастику, где Святослав Владимирович Логинов вкладывал в юные умы базовые знания о том, как одно слово складывается с другим. Тогда он опубликовал свой первый роман «Многорукий бог Даллайна» и моментально стал одним из важнейших авторов в фантастической литературе. А еще, насколько я помню, в теплое время Логинов ходил по городу босиком. Как-то вместо занятия он повел нас гулять по Невскому. Он знал историю каждого дома, всякий памятник был удостоен комической легенды. Святослав Владимирович показал нам последний на тот момент в городе кусок деревянной мостовой. Несколько лет спустя этот двор заасфальтировали, и деревянная брусчатка окончательно ушла в историю. А закончилась прогулка тем, что мы, воспользовавшись рассеянностью милиционера, поднялись на одну из Ростральных колонн. Вид, кстати, оттуда открывается даже более захватывающий, чем с Исаакиевского собора.
В «Дерзании» были потрясающие педагоги. Например, я уже четверть века помню, как Герман Николаевич Ионин знакомил нас с поэтикой Ветхого Завета и при этом запросто мог провести параллели с лирикой Маяковского.
Как-то меня попросили помочь донести книги до маленькой уютной библиотеки, куда надо было подниматься по винтовой лестнице, – кажется, именно там Бабель в халате Александра Третьего разбирал архив царской семьи. Такие совпадения почему-то завораживают.
Хотя, конечно, на тот момент меня куда больше интересовали события, которые случались со мной впервые: узнать вкус портвейна, попробовать курить, услышать The Doors…
Здорово, что кроме всех этих обычных для подростка открытий можно было еще и поговорить с друзьями о литературе. Несколько человек, с которыми мы тогда сошлись, невероятно важны для меня и сейчас.