Город и горожане

Мой Невский

Леонид Алимов, актер, главный режиссер Театра им. В. Ф. Комиссаржевской:

– Так случилось, что с первого дня моей жизни в Петербурге все так или иначе связано с Невским проспектом. Помню, как в мае 1990 года мы с женой вышли с Московского вокзала на Невский и он нас поразил своей шириной. Тогда я сказал: «Этот проспект мой. Здесь надо жить». Эта фраза стала одной из наших домашних легенд. Но так ведь и оказалось: за пять лет обучения на курсе Льва Абрамовича Додина я, бывало, по несколько раз в день проходил по улицам этого золотого треугольника – от театрального института на Моховой, по Фонтанке на Невский и, наконец, на Рубинштейна, в Малый драматический театр. Я помню Невский в начале 1990-х – неухоженный, плохо освещенный… Помню, как он преображался. Когда стали появляться подробные путеводители, я гулял с ними по Невскому и с удивлением узнавал: «О! В этом доме был знаменитый ресторан “Палкинъ”! А здесь, оказывается, тот самый “Сайгон”?!» Мне почему-то казалось, что «Сайгон», это легендарное место, про которое я во времена перестройки читал и в советской, и в эмигрантской литературе, оно откуда-то из далеких, доисторических времен. А оказывается – вот он, еще работающий.

Я долго жил рядом с Невским, на Литейном проспекте, служа в Александринском театре и в «Приюте комедианта», естественно, также не мог миновать Невского… Теперь – в Театре им. Комиссаржевской. Кажется, не было ни дня, чтобы я не прошел или не проехал по Невскому проспекту. И лучшие воспоминания, так уж сложилось, связаны с этим местом. Но и не только лучшие. Есть воспоминания и комические, и даже трагические. Одно из сильнейших впечатлений, связанных с Невским, как я был невольным свидетелем покушения на знаменитого в 1990-е годы вице-губернатора Петербурга Михаила Маневича. На самом углу Невского и Рубинштейна. Я буквально в те же минуты торопился на репетицию в МДТ. Перебегая Невский, вдруг понял: творится что-то немыслимое. Раздались какие-то хлопки, завизжали тормозившие машины. Когда я подошел поближе, увидел машину, разбитые стекла. Было странно, тревожно. И непонятно. Улицу Рубинштейна перекрыли. Пришлось вернуться на Владимирский проспект и добежать до МДТ. Через полчаса, притом что в те годы не было ни мобильников, ни Интернета, стало известно, что убили Маневича. И, признаюсь, я долгое время был под впечатлением: как ничтожен зазор между жизнью и смертью, как легко, оказывается, в нашу обывательскую жизнь, никак не связанную с политикой, с тем, что нас не касается, может вторгнуться, буквально физическим способом, трагедия…

Фото: Николай Сибиряков

Предыдущая статья

Конференция «Prevent Age: международные тренды и возможности практического применения»

Следующая статья

Что принес нам месяц… ноябрь

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*