Интервью

Ростислав Хаит. «Громкая связь»

«Квартет И» в кино – это, с одной стороны, два «Дня выборов», «День радио», с другой – трилогия «О чем говорят мужчины». Но однажды «Квартет» решил отойти от своих историй и адаптировал на российский лад итальянский фильм «Идеальные незнакомцы». Картина, получившая название «Громкая связь», выходит в прокат очень своевременно – 14 февраля, и звучит предостережением всем влюбленным идеалистам. Накануне премьеры мы встретились с одним из участников «Квартета», поговорили с ним о трудностях брака и выяснили, всегда ли там есть место правде.

Сюжет. Однажды вечером две женатые пары и одна почти женатая плюс холостяк за традиционным ужином решили сыграть в игру. Выложить на середину стола мобильники, а дальше отвечать по громкой связи на звонки и зачитывать вслух СМС. Ничего хорошего из этого, разумеется, не вышло.

Факт. Фильм Паоло Дженовезе «Идеальные незнакомцы» оказался настолько универсальным, что под свои национальные особенности сюжет адаптировали во Франции, Испании, Греции, Турции, Венгрии, Мексике. Есть южнокорейская и болливудская адаптации. За голливудский ремейк взялся продюсер Харви Вайнштейн, но ядерно-мощный скандал разрушил его планы.

«Обожаю Италию. Мне кажется, тот человек, который в 1981 году дал добро на трансляцию на нашем телевидении фестиваля Сан-Ремо, сотворил невероятную вещь – он подарил Италию советским людям. Хотя, конечно, и до этого мы любили итальянское кино, Челентано. Но именно Сан-Ремо породил массовую любовь к этой стране. А Челентано, кстати, я особенно благодарен – с его помощью я зарабатывал деньги. В молодости я был на него похож, и в 1994‑м году мы придумали номер, который играю до сих пор на корпоративах, пою Storia d’ amore».

– Ростислав, судя по фрагменту вашего фильма, который мне довелось увидеть, у вас получилась более уютная атмосфера. Итальянцы сделали такое отстраненное европейское кино.

– Мне приятно, что вы это отметили. Мы подумали, что вся эта история должна происходить в загородном доме. И потому что там действительно уютно, и потому что это очень по-русски: поехать к друзьям за город с ночевкой, а там разговаривать под треск дров в камине, пить, танцевать, петь песни под гитару. Вообще, мне кажется, у нас получился более амплитудный, более эмоциональный фильм, чем у итальянцев, – смешные моменты смешнее, драматические – более драматичные. Получились такие американские горки от смешного к печальному, а в конце концов выходишь с ощущением светлой грусти и с верой, что все-таки в нашей жизни счастливые моменты будут происходить чаще, чем печальные.

– Но при этом фильм абсолютно подрывной – он разрушает все иллюзии в отношении института брака.

– Ну а что, институт брака на данный момент не то чтобы трещит по швам, но… Знаете, я смотрю на своих друзей – кто-то из мира шоу-бизнеса, кто-то далек от него, – и тем не менее нет ни одного моего сверстника, который не разошелся бы со своей первой женой. В 20 лет тебе реально кажется, что ты полюбил навсегда. Но скорее всего, это окажется неправдой. Другое дело, когда сходятся уже сформировавшиеся люди, которые понимают, что жизнь – это компромиссы. Нужно строить отношения, исходя не из юношеских представлений о жизни, а из реальности. «Ну да, она такая», – думаешь, глядя на женщину рядом с собой. Но ты готов смириться с ее какими-то, на твой взгляд, недостатками, потому что тебе важнее те ее достоинства, которых до сих пор не нашел ни у кого другого. Мои родители, например, вместе уже больше 50 лет. Сейчас у них прекрасные отношения, хотя в их жизни было всякое. Но, как говорит Жванецкий, «настоящая семья начинается после 60, когда вы больше никому, кроме друг друга, не нужны».

– В фильме все крутится вокруг измен. В итальянском оригинале один персонаж заметил, глядя на лунное затмение: «А вот вам и темная сторона Луны». К изменам тоже относится с точки зрения компромисса?

– Для меня, честно говоря, физическая измена не является таким уж страшным грехом. Не знаю статистики прошлых веков, но сейчас адюльтер стал куда доступнее. Представьте себе историю 200-летней давности: увидел на балу девушку, единственное, что смог сделать, – сунуть ей тайком записку: «Такой-то желает познакомиться…» Она увидела записку, но на балу не смогла ничего передать. Узнает, где он живет и как-то там ему передает ответ. И все это длится месяцами. Потом они наконец сговариваются встретиться там-то и там-то, а курьер не донес записку – размыло дорогу. А сегодня? Все гораздо проще.

– А знать-то об изменах надо или нет? Или, как ваш герой в «О чем говорят мужчины», уверены: женам/мужьям надо выкладывать всю правду?

– Справедливо заметил Грэм Грин, что истина – это идеал, к которому стремятся математики и философы, в человеческих же отношениях доброта и ложь дороже тысячи истин. Ложь, продиктованная добротой, мне кажется, важнее фактической правды. Моя девушка рассказала мне, что существует такое понятие, как «эмоциональная правда». Это когда говоришь близкому человеку фактическую неправду. «Ты изменяла мне?» – спрашиваешь ты жену. А она отвечает: «Нет!» Фактически это неправда, но здесь важнее то, что изменившая однажды жена – ну мало ли что в жизни случается – не хочет расстраивать мужа, делать ему больно своей правдой…

– Кстати, про физическую и нефизическую измену. Данте в своей «Божественной комедии» «сладострастников» поместил всего лишь на 2‑й круг ада, после некрещеных младенцев и праведных нехристиан. А вот в последнем круге ада – те, кто совершил предательство. Получается, это самый большой грех…

– Не согласен. Ведь что такое предательство? Когда вы воюете с фашистами и выдаете военную тайну этим фашистам. А в обычной жизни вы кого называете предателями? Рядом со мной, например, не было ни одного человека, которого я бы мог так назвать. Хотя, разумеется, меня обманывали, не возвращали деньги…

– Допустим, вы рассказали женщине все свои страхи детства, и не только детства, а она, мстя вам за что-нибудь, размещает эту информацию в соцсетях. Это не предательство?

– Я бы назвал это элементарной непорядочностью. «Предательство» слишком сильное для этого слово. На самом деле ситуация, о которой вы рассказали, – это не самое страшное. Куда страшнее, когда такие люди, как Гитлер, Сталин, сподвигают миллионы других людей проявлять свои самые ужасные качества. У Довлатова есть эта замечательная мысль: «Меня смешит любая категорическая нравственная установка. Человек добр! Человек подл!.. Человек человеку – друг, товарищ и брат… Человек человеку – волк… И так далее. Человек человеку – табула раса. Иначе говоря, все что угодно…» Все зависит от обстоятельств, в которых оказывается человек.

– Но кто-то в концлагере становился героем, а кто-то стукачом, хотя обстоятельства и для того и для другого одинаковы.

– Да, но кто знает, как он поведет себя в экстремальной ситуации? Я, например, в себе совсем не уверен. Боюсь физической боли и, только увидев щипцы, которыми у меня будут выдергивать ногти, тут же все выложу. Опять же вспомню Довлатова: «Упаси нас Бог от пространственно-временной ситуации, располагающей ко злу…» К сожалению, мы все время рискуем оказаться в такой ситуации. Но можно ли обвинять человека, что он подонок, если у него не хватило смелости броситься в реку и спасти тонущего ребенка? Он не подонок, он просто не герой. Не все рождены для подвигов…

Ольга Машкова

Предыдущая статья

Выставка из цикла «Сага о Романовых»

Следующая статья

Ваш косметолог. Важные нюансы молодости

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*