Город и горожанеПопали в историю

Андеграунд на высокой ноте

У рок-клуба, как у каждого сколько-нибудь важного и многогранного явления, не может быть четко обозначенной даты рождения. Формальная есть: свой отсчет ленинградский рок ведет с 7 марта 1981 года. Рок-движение исподволь зарождалось еще в 1960–1970-х, а закончилось не в начале 1990-х, как сообщает Википедия. Журнал «На Невском» считает, что в памяти тех, кому сегодня от 50 до 60, а отчасти в сценическом и музыкальном формате Ленинградский рок-клуб жив до сих пор.

Текст: Галина Сергеева

Чиж и компания тусовщиков на Рубинштейна, 13

Года два назад автор этих строк была на концерте «Чижа и компании». В зале – полное замирение отцов и детей: тех, кому до тридцати, и тех, кому за пятьдесят, примерно поровну. На песни реагируют одинаково, подпеванием и раскачиванием в креслах. Ни одной новой песни за последние двадцать лет Сергей Чиграков (он же Чиж) не написал, но старое золото не тускнеет.

А мне вспомнился концерт «Чижа & Co» начала 1990-х на легендарной сцене Дома самодеятельного творчества, где базировался рок-клуб. В зале тогда дежурили комсомольские активисты, которые не давали слушателям вставать с мест. Как только кто-то в музыкальном запале пытался подняться и подвигаться под зажигательную мелодию стоя, его осаживала строгая рука с красной повязкой на рукаве.

Рок был глотком свободы в пыльном пространстве за железными ставнями. Невозможно без банальностей и штампов описать, чем был рок-клуб и его музыканты в десятилетие восьмидесятых. Это и их стараниями с состарившейся картины мира сметалась паутина, и на холсте проступала новая – с ее свободами, музыкальными и художественными экспериментами, «цветами жизни». Однако вместе с рок-н-роллом в стране появились секс (которого, как известно, в СССР не было), наркотики и изрезанные сиденья в метро.

Рок-концерт как глоток свободы

Рок-концерт как глоток свободы

Впрочем, об этом написано и сказано более чем достаточно. В монументальное мозаичное панно из воспоминаний, книг, фильмов и фотографий попробую вклеить несколько мелких кусочков яркой смальты.

Б.Г. Босой бог на дощатой сцене

Давнишний знакомый рассказал об эпизоде свой биографии. Рок-музыканты в начале 1990-х воспринимались почти как небожители. Увидеть кумира живьем считалось большой удачей. Приятель поступил в только что открывшийся Институт профсоюзов лишь затем, чтобы увидеть вблизи Гребенщикова. В рекламной брошюрке значилось, что лекции по музыковедению будет читать лидер «Аквариума». В небольшой аудитории ДК им. Горького на первую лекцию набралось человек сорок. Ждали песен, а Б.Г., по выражению приятеля, «нес какую-то эзотерическую ахинею». Молодых богов всегда не сразу понимали.

Гребенщиков начала 1980-х был бог. Когда он, в белых штанах и голубой рубашке, пел «Ты знаешь, небо становится ближе с каждым днем», хотелось одновременно смеяться и плакать, выскочить на сцену, обняться с этим красивым шатеном с голубыми глазам и никуда от себя не отпускать. Борины босые ноги на дощатом полу сцены – это был взрыв мозга и зашкаливающие гормоны. Помню, как неистовствовали счастливые зрители, когда он бросал в зал: «Козлы; Козлы…» Хотелось оглянуться и крикнуть: «Чему вы радуетесь-то?»

«…Мне просто печально, что мы могли бы быть люди»,

– заключал Гребенщиков, примиряя меня с собой и с беснующимся залом.

1983-й. «Аквариум». Взрыв мозга. Фото Андрея «Вилли» Усова

1983-й. «Аквариум». Взрыв мозга. Фото Андрея «Вилли» Усова

Знаменитый мим Леонид Лейкин (дуэт Лейкина и Полунина «Низзя!» знаком каждому рожденному в СССР) вспоминает, как хотел угодить «Аквариуму» и лично Гребенщикову, когда узнал, что группа будет выступать с акустическим концертом во Дворце молодежи.

Я тогда был осветителем в студии «Лицедеев», это примерно 1984 год. «Аквариум» должен был выступить нелегально в нашем маленьком театре на 90 мест. Я долго думал, как сделать, чтобы было красиво. А в коридорах дворца тогда стояло множество больших зеркал. Я притащил их в зал, снял со сцены все кулисы и разложил на полу зеркала. Зал был черного цвета от пола до стен и расположен амфитеатром. На зеркала поставили белые стулья для музыкантов. Я выставил свет так, чтобы музыканты отражались в зеркалах, подымил машинкой, и возникла иллюзия, что они действительно находятся в аквариуме. Как большие рыбы, открывающие рты. Боре очень понравилось.

К слову сказать, далеко не сразу мы, добывавшие правдами и неправдами заветный билетик на рок-клубовские концерты, поняли величие группы «Кино». Незатейливая музыка, странно двигающийся корейский мальчик с подведенными глазами, не всегда попадающий в ноты. Разве что мощные тексты и такая же энергетика, заряжающая зал. Это немного позже, когда в группу пришел лидер-гитарист Юрий Каспарян, «Кино» стала группой с профессиональным звучанием, песни которой и сейчас знают все, от пенсионеров до школьников, а Виктора Цоя вот уже два поколения считают национальным героем.

Знаменитая «Камчатка» Виктора Цоя. Фото Святослава Акимова

Знаменитая «Камчатка» Виктора Цоя. Фото Святослава Акимова

Маленький двойной без сахара

Я до сих пор пью исключительно крепкий кофе без ничего, как это было принято в «Сайгоне». Фраза «Маленький двойной без сахара» была как пароль: такой напиток заказывали в легендарном кафе неслучайные посетители. Сюда приходили тусоваться и обмениваться информацией о запрещенных квартирниках доморощенные панки и хиппи, но могли заглянуть и посидеть за чашкой кофе и Витя Цой, и Боб Гребенщиков, и Майк Науменко. Типичный разговор тусовщиков был примерно таким:

– Привет, ты Майка сегодня видел? А Витю?

– Витя был на Рубинштейна, Боб заходил, Майка не видел.

– Давно Витю видел? Пойду сбегаю, может застану.

Второй убегал на Рубинштейна, 13, первый заказывал маленький двойной.

Ах да, прозвища. Они возникали стихийно и были почти у всех музыкантов. Боб – не потому что Борис, а из-за Боба Дилана, которого Гребенщиков очень любил и которому подражал. Майк – потому что ну какой же Михаил из лидера «Зоопарка»?

Группа «Зоопарк» в гримерке рок-клуба. Майк Науменко, Александр Храбунов, Илья Куликов. Фото Наташи Васильевой-Халл. 1983

Группа «Зоопарк» в гримерке рок-клуба. Майк Науменко, Александр Храбунов, Илья Куликов. Фото Наташи Васильевой-Халл. 1983

Небожители в восьмидесятые еще не вознеслись окончательно. Во время перерывов в концертной программе выходили на общую лестницу, прикуривали у патлатых псевдохиппи, обещали «зажечь» после антракта. И распивали с поклонниками портвейн в садике возле «Эльфа» на Стремянной. Горячительных и «расширяющих сознание» веществ в те годы было много.

Стечением обстоятельств меня прибило к рок-клубу в пору его угасания. В самом начале 1990-х околомузыкальная компания обреталась в красном уголке Дома самодеятельного творчества. В помещении во дворе здания на Рубинштейна, 13, спорадически возникали то бар, то музыкальный магазинчик. По вечерам в двух маленьких комнатках собирались бывшие директора групп, сочувствующие рок-движению панки, иногда просто случайные люди. Заходили «на огонек» и знаменитости вроде Андрея Бурлаки (музыкальный журналист, историк отечественной рок-музыки), Сергея Фирсова (хранитель рок-клубовской фонотеки), Владимира Рекшана. Однажды в качестве лектора в красном уголке при небольшом стечении журналистского народа выступил Сергей Курехин. Вспоминать об этой лекции до сих пор неприятно: к тому времени Курехин уже проникся идеями национал-социализма, чего многие не поняли и не приняли.

Рок-клуб на Рубинштейна, 13, стал культовым питерским местом

Рок-клуб на Рубинштейна, 13, стал культовым питерским местом

Константой в этом текучем собрании оставался Николай Михайлов, президент рок-клуба. Иногда кто-то предлагал пойти на Пушкинскую, 10, и мы шли. Нас встречал Коля Васин, всегда готовый принять гостей в своей квартире-музее, посвященной творчеству битлов. Меня как новенькую посвящали «в битлы». Обряд выглядел так. Посреди комнаты с потолка на веревке свисала храмовая кружка (фанат The Beatles Николай Васин всю сознательную жизнь носился с идеей строительства Храма Джона Леннона) с прикрепленной к ней деревянной ложкой. В кружку наливался портвейн, глоток которого полагалось выпить, после чего неофит получал от Коли Васина удар ложкой по лбу. Больно, между прочим.

Запечатленный рок

Хроникер рок-клуба Дмитрий Конрадт занимался музыкальной фотографией еще до создания рок-клуба как организации. В середине 1970-х по квартирам самодеятельных музыкантов уже проходили джем-сейшены. Бренчали на плохоньких гитарах, пытаясь подражать Ричи Блэкмору, много курили, пили дешевый портвейн.

В 1981-м, в год рассвета русского рока, Конрадт, уже профессиональный фотограф, начал снимать на концертах. Света на сцене зачастую было недостаточно, чувствительность черно-белой пленки маленькая. Со вспышкой не получалось дать общую картину, а не фрагмент, и тогда он стал выстраивать сложную систему прожекторов, имитирующую сценическое освещение. Знал ли он тогда, что через сорок лет его работы будут представлены в Русском музее?

Сегодня в Строгановском дворце – фотовыставка в честь 40-летия Ленинградского рок-клуба. Ленинградский рок 1980-х, атмосфера квартирников и дружеских тусовок, концертов, фестивалей, гримерок. Дмитрий Конрадт, Андрей «Вилли» Усов, Валентин Барановский, Наташа Васильева-Халл и другие фотографы снимали без малейшего шанса официально опубликовать свои снимки.

Черно-белая пленка хранит историю рока

Черно-белая пленка хранит историю рока

Прошло время, и снимки тоже стали легендой. Золото не старится. В отличие от вещных предметов, таких как акустическая гитара фирмы Takamine, принадлежащая Гребенщикову. Гитара сопровождала Бориса на концертах с 1987 года и вплоть до конца 1990-х. Заметно потрепанная, она украшает экспозицию в Строгановском дворце.

На взгляд корреспондента «На Невском», визуальный образ ленинградского рока получился у музейщиков академичным, что не было свойственно рокерам и панкам той поры от слова «совершенно».  Атмосферу тех лет, свободную и несвободную одновременно, лучше передает выставка на «Пушкинской-10». Основатель группы «Санкт-Петербург» Владимир Рекшан собрал там в качестве экспонатов не только фото, но и афиши, гитары, другие предметы эпохи расцвета ленинградского рока.

Выставка в Строгановском дворце открыта до 10 мая. На «Пушкинской-10» выставка продлится до 7 марта.

 

Предыдущая статья

Россия и Корея: на одном языке

Следующая статья

Признак оперы: Гала-концерт мировых звезд