Персоны

«Никогда не кладите гитару на диван!»

Валерий Норин культовая фигура не только для российских музыкантов. Он создавал и ремонтировал струнные музыкальные инструменты как для исполнителей, бардов и рок-музыкантов, так и для музейных экспозиций и частных коллекций. Какие-то, не сохранившиеся до нашего времени, изготавливал по изображениям и описаниям, а какие-то придумывал.

– Валерий Дмитриевич, вас называют последним из могикан завода музыкальных инструментов «Аккорд»…

– Завод «Аккорд» был создан в 1956 году «для оказания услуг по настройке, ремонту, реставрации и изготовления музыкальных инструментов населению и организациям культуры и образования в городе Ленинграде». Спустя 15 лет и «Аккорд», и фабрика музыкальных инструментов имени Луначарского получили указание: наладить поточное производство электрогитар для Дворцов и Домов культуры, Домов пионеров, клубов. То, что делалось у нас, в свободную продажу не поступало. В магазинах продавалась «фанера» фабрики Луначарского. Все от начала и до конца нами делалось вручную: заготовки выпиливали лучковой пилой, строгали рубанком, вышкуривали, покрывали политурой, полировали. Больше пяти гитар в месяц сделать не получалось. От ремонтных работ нас никто не освобождал. К нам приносили свои гитары известные в то время музыканты.

Созданный Сергеем Лавровским ансамбль «Калинка» на гастролях, если память мне не изменяет, в Румынии приобрел невероятной стоимости 12-струнную итальянскую акустическую гитару Eko. 80 процентов приносимых в ремонт гитар оказывались с продавленными, раздавленными деками. Гитару ни в коем случае нельзя класть на диван – обязательно кто-нибудь сядет. Так случилось и с этим инструментом. Была вечеринка, кто-то по неосторожности на него сел… Я взялся восстановить. Вскрыл, посмотрел: обыкновенная фабричная работа, причем выполненная довольно грубо. Сделал. Пришли за гитарой. «Сколько с нас?» – «На концерт пригласите?» – «О чем речь!» Ушли. Через час меня вызывают к директору: «Товарищ Норин, у тебя рука гнется в одну сторону. Так нельзя». Намек на то, что надо делиться. Я объяснил, что «Калинка» мне нравится, что меня пригласили на концерт, а стоимость ремонта указана в квитанции. «Молодец! Иди на концерт. Но все-таки скажи, сколько ты с них слупил». То, что я выполнил работу, по сути дела, бесплатно, было за гранью понимания моего начальника. С уважаемых людей разве будешь брать деньги! Вот вы, хороший мой товарищ, приносите гитару. «Что случилось?» – «То-то и то-то». Выписываем квитанцию: ремонт колка – 15 копеек. Я всю гитару переберу, а до колка дойду в последнюю очередь». Мы с вами выпьем бутылку – и квиты. Все измерялось стаканами. Никто из нас не разбогател, но друзей обрел.

– Значит, с музыкантов Лавровского вы взяли как за ремонт колка и распили бутылку?

– Ну и плюс проходка на концерт. А вот цыган Вася Васильев из «Неуловимых мстителей», выражаясь современным языком, кинул нас. Гитара у него была простенькая, а ремонт серьезный, к тому же срочный. Через три дня пришла красивая цыганка в цветастом наряде и, мило улыбаясь, подала квитанцию: «Просили гитару получить». Положила 15 копеек и ушла.

– Гитара Высоцкого каким образом к вам попала?

– Владимиру Семеновичу предстоял концерт в Ленинграде. Поселили его у кого-то на даче. Вечером они там хорошо «вдели», ну и… В общем: никогда не кладите гитару на диван! Сам Высоцкий приехать не смог. Приехали его друзья: «Нужно поправить». – «Не вопрос». – «Только в нашем присутствии». Так что гитару Высоцкого я приводил в порядок под пристальным присмотром его друзей.

– Уникальная гитара была?

– Не-е-е-т. Но хорошая. Если говорить об уникальности инструментов, то прежде всего нужно вспомнить коллекцию Валерия Брунцева, включенную в Книгу рекордов Гиннесса как самая полная частная коллекция цитр – струнных щипковых музыкальных инструментов. Для Брунцева я сделал и несуществовавшие инструменты. Однажды где-то в Австрии Валера надыбал чертеж цитры, по которому не было ни одного инструмента изготовлено. Чертеж такой, что работать по нему невозможно, но, ориентируясь на него, я сделал Валере желаемую цитру. Приходилось делать цитры и по картинкам и по описаниям. Кстати, как подарок на день рождения Брунцеву я решил сделать инструмент, которого нет в природе – 16-струнные гусли-балалайку. А квадратная черная гитара появилась на свет по аналогии с «Черным квадратом» Малевича. Автор и ведущий телепрограммы «Без названия» Игорь Григорьев увидел ее и решил продемонстрировать в эфире. На передачу пригласили Михаила Боярского. Петь он отказался: «Видите, я без гитары». Игорь достал мою квадратную гитару. Боярский: «Это что еще такое?» Попробовал играть – удивился: «Так оно еще и звучит, и как!»

Ныне признанный европейский этномузыколог немец Ульрих Моргенштерн в студенческие годы исколесил весь Северо-Запад России, Белоруссию, Сибирь. По возвращении из Сибири в Ленинград, где он учился в институте культуры имени Крупской, Ульрих заказал мне бандурку. Я изготовил, а для пущей убедительности в подлинности инструмента изнутри побрызгал его водичкой из пульверизатора и посыпал пылью двухсотлетней давности. Такой пыли, извлеченной мной из старинных роялей и пианино, у меня хранился большой мешок. «Где ты взял настоящую бандурку?» – спрашивает герр Ульрих. «На чердаке нашел». Моргенштерн был счастлив!

– Обдурили простодушного немца!

– Не обдурил, а выполнил заказ! Внутри бандурки было послание: «Дорогому герру Ульриху Моргенштерну от Валерия Норина. Ленинград». Я еще несколько его заказов выполнил. Получая второй инструмент (не помню, что это было), герр Ульрих воскликнул: «Что, и этот на чердаке нашел?!» – «Представляешь, на том же, только в другом углу». Каким-то образом эти мои инструменты оказались в Гамбургском музее музыкальных инструментов.

– Валерий Дмитриевич, а когда вы изготовили свою первую гитару?

– Во время службы в армии. Для художественной самодеятельности. Никто из нас электрогитару тогда еще и в глаза не видел. Только на картинках. За материалом дело не стало. За казармами стояла пожарная машина, вся внутренняя отделка – буковая. Потихоньку отделку разобрали. С других машин содрали щетки стеклоочистителя, они крепились на металлической полоске. Полоска эта устанавливалась как лад. Ребята, увлекавшиеся радиоделом, благодаря смекалке сделали звукосниматели – из трех наушников на полторы тысячи ом получался один звукосниматель. Вредители, ничего не скажешь! (Смеется.) Был шмон. У меня нашли электрогитару. Старшина построил роту: «Смотрите, сколько надо времени, чтобы это сделать! – Грохнул гитару об асфальт, сапогами потоптал. – Вместо того чтобы учить устав, рядовой Норин занимается херней. 10 суток ареста».

– На «Аккорд» устроились после службы?

– После службы мы, три краснодеревщика по образованию – я, Костя Филиппов и Коля Зиновьев – решили попить пива. В Апраксином Дворе был ларек, увидели объявление: «Заводу “Аккорд” требуются…» (он в Апрашке и располагался). Втроем и устроились.

– Для кого вы еще делали гитары, кому ремонтировали? Поиграйте именами.

– Разве всех упомнишь? Больше тысячи гитар изготовил! Жене Клячкину, Сашке Кавалерову, Коле Годовикову – Петрухе из «Белого солнца пустыни», Юре Гальцеву, Славе Бутусову… Но за всю свою почти полувековую трудовую деятельность для себя так ни одной гитары и не сделал. Времени не нашлось…

Владимир Желтов

Предыдущая статья

Музыка нас связала

Следующая статья

Увидеть будущее

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*