Время новых утопий
В Новой Третьяковской галерее на Крымском Валу 7-я Московская международная биеннале современного искусства экспонирует свой основной проект «Заоблачные леса». Это новые утопии в основном молодых художников о счастье, о гармонии, о равновесии в окружающем мире. Новизна этих вечных утопий в том, что они реализованы посредством высоких технологий в произведения искусства, образующие другой реальный мир. Мир, в который можно войти.
Конечно, другой мир – это медиаинсталляции и видеоперформансы, виртуальные пространства, куда проецируются мечты и желания, составляющие тело любой утопии. Понятно, что все происходит в облаках, где же еще. Но не в тех, что бегут по небу, а в тех, которые образованы потоками информации. Хотя все может быть и наоборот, безо всякого переносного смысла. Например, представлен аппарат, производящий экстракт облаков, и весь процесс зафиксирован на видео. Леса – как корни искусства и традиции – тоже могут быть показаны вполне прямолинейно. Просто картины с изображением лесных дебрей. Экспозиция, помимо красоты, обаятельна своей амбивалентностью, подменами и перестановками в сознании. Плавным и безостановочным перетеканием одной реальности в другую, когда перестаешь понимать – это утопия, то есть пространство твоих мыслей, или ее воплощение, то есть материальные области, и кто из них кого дублирует, neverland or nevermind.
Красота и технологичность одновременно, связь нового и традиционного обеспечены естественным образом куратором биеннале Юко Хасегава, арт-директором Музея современного искусства Токио, профессором Токийского университета искусств. Японская ментальность улучшения действительности посредством эстетизации и технического прогресса (сам город Токио есть доказательство и слепок этой ментальности, который поражает воображение всякого чужого, в него попавшего.) Связь природы и человеческой психологии, связь высоких технологий и человеческого интеллекта. Японский юноша обучает биомеханизм с внешностью японского юноши реакциям человека. Обезьянка в маске японской девочки живет жизнью японской девочки в маске обезьянки. Среда вокруг становится изменчивой и зыбкой, мы теряемся в ней, она проникает в нас, пропадают ориентиры, исчезают границы.
Удивительную новую инсталляцию «Пространство резонирует от нашего присутствия» представил знаменитый датский художник Олафур Элиасон. Три маркера в виде разного цвета специальных прозрачных систем – «Четверг», «Пятница», «Суббота» – на трех стенах зала по-разному реагируют на приближение. Знаменитый американский художник Мэттью Барни тоже предпочел вполне традиционную технику для своего нового цикла «Космическая охота». Но и выполненные методом гальванизации меди, без новых медиа, работы цикла замечательно красивы.
И только Бьорк – единственная из коллектива трех звезд мирового contemporary art – оказалась верна себе и представила часовую программу Bjork digital внутри основного проекта биеннале. Это медиаподдержка ее нового альбома Vulnicura, которая уже объехала весь мир и наконец добралась до Москвы, столицы России. Боль разбитого сердца певица переплавила в музыку и визуальное искусство. Альбом посвящен ее расставанию с мужем, которым двенадцать лет был для нее Мэттью Барни, но однажды он сбежал к художнице Элизабет Пейтон. Креативный и гендерный союз распался, однако благодаря ему Бьорк прочно закрепилась на мировой арт-сцене. Верховная жрица искусства, как ее называют западные критики, по обыкновению смешивает глубокие личные переживания, уникальный голос и высокие технологии.
Зрелище совершенно утопическое, потому что фантастическое. Публика небольшими группами путешествует по шести залам в сопровождении и тактильном присутствии поющей Бьорк (в полный рост). Более того, зрители участвуют в ее исцелении, поскольку первоначально она появляется с ужасной дырой на месте сердца. Чтобы зашить дыру, каждому выдается виртуальная иголка с ниткой. Кстати, дыра не такая уж метафорическая – именно в это время Бьорк потеряла голос и перенесла операцию на связках, что могло стать для нее катастрофой. Меняя тела и лица от дикой женщины из пещеры через тоскующую земную Бьорк в кислотном платье и сабо на берегу моря к какой-то супервиртуальной газонокосильщице и огненной птице феникс, она четко прочерчивает линию пути из болезненной темноты горя к ослепительному свету выздоровления. Эти превращения в сверхчеловека другой реальности настолько оптимистичны, что даже пугают. С другой стороны, Бьорк дает образцовый пример, как можно оживить старые языки искусства и даже придумать новые.
Российских художников в основном проекте немного, и даже те, кто есть, слабо вписываются в общую картину из-за чрезмерной материальности и недостаточной технологичности. Советские 1920–1930-е годы настолько сильно фонтанировали утопиями, что, видимо, эта утерянная способность не восстановилась до сих пор. Однако на разных площадках Москвы представлены сорок девять параллельных программ практически только молодых российских художников, и масштаб впечатляет. Проект петербургской арт-группы «Проспект Непокоренных» в Московском музее современного искусства весьма интересен тем, что, пребывая в толще петербургских знаков, образов и символов, дает им современное прочтение.
Между тем Москва все меняется. Из города деловых и спешащих она превратилась в город счастливых и беззаботных. Это потрясает. Заметив один раз, начинаешь наблюдать в разных местах, надеясь, что впечатление ошибочно, так как кажется чистой утопией. Но нет. Оно подтверждается, и ты даже не знаешь, как к этому относиться. Гулять в Москве, правда, по-прежнему негде, и это успокаивает своей неизменностью. Все пространства по-прежнему индустриальны и тесны в сравнении с петербургской городской средой. Сады и скверы как бы включены в индустриализацию и открыты, не имеют обособленности, отъединенности, как наши сады и скверы, в которых как раз и можно получить передышку от города. Юко Хасегава справедливо полагает, что природа и экология связаны с психологией и что искусство не может изменить мир, а может лишь повлиять на разум людей и создать условия для появления нового взгляда на новые технологии. Время новых утопий, вперед!
Марина Гончарова
