Персоны

Тот, кто дает звонок…

Год театра мы решили посвятить тем «бойцам невидимого фронта», без кого спектакль не мог бы появиться на свет. И первым делом мы отправились в Театр Комедии им. Акимова, чтобы пообщаться с помощником режиссера Руфиной Фроловой.

За кулисами сбоку от сцены у Руфины Рустэмовны свой уголок, где она с 1975 года наблюдает за ходом действия. Никто не знает так досконально постановки родного театра, как помреж – режиссер создал спектакль и занялся другим, а помощник режиссера продолжает вести этот спектакль по жизни.

***
Этой профессии нигде не обучают, ее передают «из рук в руки», по принципу «делай, как я».

– Да, в помрежи с улицы не придешь. Этим делом может заниматься только человек, который понимает, что такое театр, знает закулисную жизнь. Поэтому помрежами становятся бывшие актеры (как я, ведь я когда-то играла на сцене и в Казани и в Ленинграде), или костюмеры, мебельщики, например…

***
Помреж единственный (кроме, разумеется, режиссера и актеров) человек в театре, который ведет спектакль, когда спектакля еще и в помине нет – с первой читки пьесы в репетиционной комнате.

– Поскольку мое дело помогать, то я прихожу на репетиции со словарем – чтобы помочь актерам разобраться в ударениях. Вот долженсказать герой «епитимья». И ведь произнесет «епитИмья»», а на самом деле ударение падает на «я». Непривычно на слух, согласна. И, кстати, Петр Наумович Фоменко (до отъезда в Москву, где спустя 20 лет он создал свою знаменитую «Мастерскую», Фоменко руководил Театром Комедии с 1977 по 1981 гг. – Прим. ред.) был уверен, что грамотность – это, конечно, прекрасно, но есть слова, которые уже не одно десятилетие на слуху с неправильным ударением и поэтому со сцены лучше их произносить так, как нам привычно слышать.

Пока актеры с режиссером разбирают пьесу, Руфина Рустэмовна делает записи в своей партитуре – справа текст пьесы, слева – рабочие комментарии: кто из персонажей должен быть на сцене, откуда что взял, из какой кулисы выносится реквизит, когда происходит затемнение, а когда включается музыка.

– После ухода из «Зойкиной квартиры» Эры Зиганшиной на ее роль вводилась Ирина Мазуркевич. Она взяла мой экземпляр и сказала: «Да по нему уже играть можно!» Настолько подробно у меня был расписан этот спектакль.

Читаю в партитуре: «Дать отмашку псу». Или вот еще: «Приготовить кошку». Что это значит?

– Все просто. Это означает, что актриса, которая играет кошку, должна приготовиться к выходу на сцену. Иногда надо просто дать отмашку актеру, стоящему в кулисах. Случается, помогают световые сигналы – как Александру Давидовичу Бениаминову, когда он стал совсем плохо слышать.

***
Сколько раз, сидя за кулисами, удивлялась вкрадчивому голосу, разносящемуся трансляцией по театру: «Артист такой-то, приготовиться к выходу на сцену». Где еще командуют так душевно? Этому голосу подчиняются все: монтировщики, осветители, звукорежиссеры, реквизиторы, костюмеры и актеры.

– Конечно, надо говорить максимально умиротворяющим голосом. А как иначе? Если нет никакой критической ситуации и голос не срывается из-за переполняющих эмоций, то он и звучит спокойно. Голос не должен раздражать, более того, он не должен выводить артиста из его состояния.

У опытных профессионалов многие навыки доведены до автоматизма, и все же каждый спектакль неповторим и непредсказуем. Во время спектакля помреж не может себе позволить отвлечься ни на минуту – сканирует пространство почище военного радара.

– На сцене может случиться что угодно. Например, у актрисы в спектакле сломался каблук. Я немедленно вызвала костюмера, она принесла другую пару туфель и поставила так у кулис, что актриса незаметно для зрителей поменяла обувь. А как-то у актера, играющего в сказке принца, порвался кружевной воротник. Что делать? Он подходит к кулисе, и я прямо на нем – актер был наполовину виден зрителям – зашиваю. Или другой артист мне шепчет: «Я забыл часы!» – важный для эпизода реквизит. Бегу в гримерку за часами, возвращаюсь, подаю знак: часы здесь. Или актер забыл слова, и я подсказываю. Хотя все это не моя обязанность, а костюмера, реквизитора, суфлера. Но если видишь, что специалиста рядом нет, а счет времени идет на секунды, мешкать нельзя, надо спасать ситуацию.

***
Перед каждым представлением помреж проверяет «боевую готовность». Артисты должны быть в театре за 45 минут до начала спектакля. В 18.45 помреж дает первый звонок. Через 10 минут – второй звонок (не дай боже кто-то из актеров опаздывает, тогда второй звонок задерживается). Но прежде этого Руфина Рустэмовна идет на сцену и проверяет: на месте ли реквизит и костюмы, ничего не перепутали с оформлением спектакля. Казалось бы, реквизит – дело реквизитора. Но помреж, как капитан корабля, все должен контролировать сам. Но дотошные артисты и сами до спектакля – уже загримированные, в театральных костюмах – проводят инспекцию.

– Помню, когда Ольга Антонова выпускала спектакль «Соло для часов с боем», Роман Громадский проверял свой реквизит, затем шел на «женскую половину», проверял реквизит Ольги. А потом еще и ко мне наведывался с просьбой: «Руфа, проверь, пожалуйста, мало ли что…» Почему хорошо бы и артисту контролировать? Да потому что все мы люди, можем дать слабину. Однажды наш реквизитор, в театре работающий сто лет, вдруг забыла положить отрез материи, которую по действию должна старику-отцу дать его дочь. Идет сцена, дочь тянет руки за отрезом, а его нет. Что в этой ситуации делать актрисе? А если бы она проверила заранее, этого бы не случилось. Потом можно высказать все, что думаешь о невнимательном реквизиторе, но во время спектакля актер остается один на один со зрителем…

***
Помреж должен быть дипломатом – и это в террариуме единомышленников! Но если что-то идет не так по ходу спектакля или репетиции, актеры в первую очередь обращаются к Руфине Рустэмовне – как к третейскому судье.

– Артистам нужно, чтобы был взгляд со стороны, иначе начнутся разборки: кто прав, кто виноват. Или вот недавно в одном спектакле актеры на поклонах вышли вразнобой: кто спиной к зрителю, кто лицом. Грязно получилось. Я сказала им об этом – обиды никакой, все понимают, что я права. Например, Михаил Семенович Светин, который был человеком с очень сложным характером – при всей своей доброте, интеллигентности он мог резко осадить человека. Но меня он всегда благодарил за помощь…

Выдержать прессинг работников самых разных служб и, главное, нервных творцов и при этом продолжать их любить – на этот душевный подвиг способен не каждый.

– Может быть, мне везло с людьми. Хотя, конечно, бывало всякое. Однажды случилась некрасивая история с одним артистом, после которой мы перестали общаться. Но вот он вводится в уже давно идущий спектакль и, естественно, очень волнуется перед выходом на сцену. И кому-то говорит: «Руфина меня не любит, она мне не поможет». И ему отвечают: «Глупости, конечно, поможет». В театре не важно, какие у кого отношения, кто с кем не разговаривает, обиду держит – когда доходит до спектакля, вся эта закулисная жизнь остается там же, за кулисами…

Театральный курьез: в одном из небольших городов театр проездом давал “Грозу” Островского. В сцене, когда Катерина бросается в реку с обрыва, обычно укладывали маты. А в этом городке маты не нашлись, реквизиторам предложили батут. Что же делать – взяли, вот только актрису предупредить забыли. И вот сцена: героиня с криком бросается в реку и… вылетает обратно с криком. И так несколько раз. Зрители в трансе, актеры с трудом сдерживаются. И тут один из персонажей произносит: “Да, не принимает матушка-Волга”…»

Ольга Машкова

Предыдущая статья

День всех влюбленных 2019

Следующая статья

Санкт-Петербургский государственный симфонический оркестр «Классика» П. И.Чайковский

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*