Обаяние расчета и геометрии

Абстрактное искусство, особенно такого высокого уровня как живопись Шона Скалли, глубоко медитативно и способно вызывать чувства и размышления. Конечно же, если правильно подойти к вопросу и не метаться по залам Мраморного дворца, где как раз и открылась большая ретроспектива (1973 – 2015 гг) одного из самых влиятельных художников-абстракционистов в мире. Не метаться, не бегать от картины к картине, а позволить себе встать напротив хотя бы той работы, что привлекла внимание, и постоять несколько больше, чем одну минуту, всмотреться и расслабиться. Да, впасть в ступор и побыть в нем некоторое время, пока сознание гуляет по полям воображения, отдохнуть от себя, ну а потом снова в бой.
Масло на алюминии блестит, акрил на холсте матовый, акварели и пастели размыты и как бы несовершенны. В основном, экспозицию составляют гигантские картины, их еще называют героической абстракцией. В рабочем комбинезоне, в перчатках, с широкой кистью в одной руке и ведерком краски – в другой, Шон Скалли, похожий на маляра, компонует разноцветные полосы и прямоугольники в одной из своих студий – в Нью-Йорке, Барселоне и Мюнхене. (Он родился в Ирландии, но эти три города стали важными в его судьбе и творчестве.) В его поступательном движении туда-сюда – к картине-от картины, к картине-от картины – нет той шаманской магии Джексона Поллока, который двигался вокруг холста, лежащего на полу. и разбрызгивал краску с кисти в самом настоящем трансе. Но есть рассудочное обаяние расчета и геометрии.
Шон Скалли даже рубашки носит в полоску или в клетку. С одной стороны, это модно, с другой – декларация единства жизни и искусства и подтверждение собственного художнического кредо. Декларация получается естественным образом – в жизни отражаются коллизии искусства, в искусстве – коллизии жизни. Когда Шон Скалли потерял старшего сына, его живопись стала похожей на графику – черно-белая, черно-серая, она утратила размер, будто художник был не в силах больше махать своей кистью на квадратных метрах холста. Но рождение младшего сына не только вернуло цвет его живописи, но и двинуло к фигуративу. Когда он не забывает улыбаться и шутить, то становится похожим на свои новые работы – излучающие тепло, радость, оптимизм.
Своим студентов Шон Скалли говорит, что главное – это убежденность, и не имея больше ничего, кроме нее, можно достичь всего. Наверное, только убежденный человек способен воздвигнуть грандиозную Кубическую Стену Света из огромных каменных глыб среди виноградников Прованса. Камни правильной прямоугольной формы окрашены преимущественно в цвета охры, и все это золотящееся сооружение, на которое наступает уходящее солнце, впечатляет своей аутентичностью, тем, что выглядит равноправной частью окружающего ландшафта, как древнегреческая архитектура, один из источников вдохновения художника. Но пафос происходящего, безусловно, сбивает абсурдность появления огромного неодушевленного куба, перегородившего сельскую велосипедную тропинку вдоль рядов живой кудрявой виноградной лозы. Потому что два другие источника вдохновения художника – Сэмюэль Беккет и Джеймс Джойс. И эта полярность творчества Шона Скалли есть тайна не одного лишь его искусства, но искусства вообще.