Ментальность и тотальность

Текст и фото: Марина Гончарова

Илья Кабаков стал известен интернациональной арт-сцене, когда его земная жизнь дошла до середины. Широко известен он стал еще позже, лет через десять, уже как «Илья и Эмилия Кабаковы». Из страны Советов художник уехал одним из последних арт-диссидентов – тридцать лет назад просто остался в Берлине, получив третий грант от мирового капитала. При наличии возможности обрести наконец свободу не воспользоваться ею немедленно может только не слишком стесненный в этой свободе человек.
Ретроспектива «В будущее возьмут не всех» в Эрмитаже (в Главном штабе) приехала к нам из лондонской Tate Modern в рамках протяженного во времени тура по музеям мира. Более того, немалая часть экспозиции экспонировалась раньше в разных российских арт-пространствах – МДФ, Третьяковской галерее, Эрмитаже (Главный штаб).
После выставки «Случай в музее» в 2004 году Эрмитажу были подарены две инсталляции, которые положили начало эрмитажной коллекции современного искусства. (Странная информация – такие звезды как Луиз Буржуа и Пьер Сулаж подарили свои работы раньше). Так или иначе, в 2008 году произведения Ильи и Эмилии Кабаковых были включены в программную коллекцию Эрмитажа «Russia!” для музея Соломона Р. Гуггенхайма в Нью-Йорке. Соседство с великими даром не проходит, а слава имеет материальный эквивалент, подтверждая правильность стратегии продвижения по системе Кабаковых.
Пятнадцать лет под ником международного художника прошли как сон, и вот Илья и Эмилия Кабаковы вновь русские художники. И это немедленно дало о себе знать на аукционах русского искусства – «Жук» и «Номер люкс» друг за другом были проданы за рекордные для русского современного искусства деньги. Может быть, и потому, что в них нет ни коммунальной ментальности, ни коммунальной тотальности. А есть прекрасная двусмысленность и отсутствие прямолинейной конъюнктурной идеи\концепции, рассчитанной на ожидания коллекционеров, кураторов, музеев и, наверное, публики.
Между тем, именно эта тема и стала кабаковским брэндом, разрабатываемом, поддерживаемом и тиражируемом тридцать лет. Именно этот ракурс советской действительности, как бы доведенный до обобщения и символа, был воспринят западным обществом совершенно конкретно. Но чтобы открыть Западу коммунальную природу советской жизни в 1989 году никакой смелости не требовалось. Более того, никакое художественное высказывание вообще не волновало тогда власть. Тем более вполне безобидное, уходящее в прошлое и не трясущее основ, которых на тот момент даже и не было.
Взяв у московского концептуализма и соц-арта форму и энергию, Кабаков не смог, на мой взгляд, подстроить свое сознание под этот обаятельный камертон. Добродушие, убийственная ирония и пофигизм не дались ему в руки ни все вместе, ни поодиночке. Насколько обожаю творчество Виктора Пивоварова, Эрика Булатова, Комара и Меламеда, настолько не люблю коммунальный арт Кабакова.
Там – не исчезающая новизна и способность провоцировать размышления, здесь – зависание во времени и боязнь самоидентификации, вызывающие устойчивое недоумение.
В данном контексте, ясное дело, уместны рассуждения о роли женщины в судьбе художника, но в принципе скучно этим заниматься в данном контексте.
И что самое изумительное – Кабаковы не жили в коммунальной квартире никогда, Эмилия Кабакова говорит об этом с гордостью, определяя творчество мужа как работу с фантазиями. Ну да, Кабаков учился с десяти лет в ЛСХШ и в МСХШ и жил в общежитиях этих художественных школ в течение шести лет. Но это же совсем другое.
В Ленинграде-Петербурге до сих пор море коммуналок, и в них живут очень достойные граждане нашего прекрасного города, и вырастает новое поколение. И у людей нет надежд на личное пространство хотя бы в виде социального жилья. И что для нашей ментальности кабаковская тотальность? Брэнд, на котором он зарабатывает три десятилетия, взяв масштабом? Что это для нас – новые маркеры, новые образы, новые арт-технологии, новые языки искусства, новый взгляд на новое общество, новые горизонты? Честно говоря, я не понимаю, зачем в будущем коммунальные фантазии художника, не жившего реально в этих самых коммуналках? Может, пора уже оставить этот красный вагон в прошлом?
P.S. Но! Чтобы не было мучительно больно за пропущенный по причине чужой критики ивент, надо смотреть на все собственными глазами, думать собственным умом и делать собственные выводы.