Бумага терпит, перо пишет

Художник и фотограф Григорий Майофис рассказывает истории методом старинной фотопечати (бромойля), живописи и слова. Поскольку он коренной петербуржец из арт-династии, но почти двадцать лет прожил в Лос-Анджелесе, его юмор несет в себе смешанные русско-американские национальные черты. Но в качестве комментария он, как правило, использует русский фольклор – пословицы и поговорки, превращая свои работы в законченные анекдоты. Абсурдистские и бытовые. Известные мифы тоже идут в дело. В принципе, обращение к любой теме – общество, отношения, художественные процессы, эротика – не дает никакой серьезности. Он, может, и хотел бы солидной аналитики или разговора о главном, но не получается.
Медведь, кстати, на месте. В петербургской живописи это вообще особый персонаж, амбивалентный, одновременно злой и добрый, сказочный и реальный, любимый герой, практически реинкарнация многих современных и несовременных художников. Медведь с синдромом раздвоения личности. («Медведь-шизофреник» звучит неполиткорректно.)
Галерея Марины Гисич экспонирует работы Майофиса уже не первый раз. Эта экспозиция – самая новая, 2017 года, серия «Он назвал меня картофелиной», в которой обсуждаются новые ценности и появляются новые персонажи. Маленькие люди, которые думают: «Я тоже так могу!», просматривая ленты светской хроники или рейтинги Forbes. Вечная тема русской литературы и искусства. Впрочем, и американских тоже, хотя в меньших объемах и с другим подходом. В Америке обиженный маленький человек возьмет автоматическое скорострельное оружие и начнет косить обидчиков. В России этот сюжет выльется в клоунаду. Известный афоризм Франсуа Мориака: «Цирк – последнее прибежище чистого искусства», здесь как нельзя более кстати. Впечатление же цирк чистого искусства производит магическое благодаря наложению разных художественных слоев, когда из-под пятницы торчит-таки суббота и, глядя на это, ты ждешь прихода воскресенья.