ПутешествияТуризм

В ХАЛЛЕ ПРИ МЕТАЛЛЕ

«Ich werde Sie in das Museum führen (я поведу тебя в музей)», – сказала мне гид. Мы как раз пересекали Верхнюю площадь тирольского городка Халль, и грех было не вспомнить строчку из детского стиха. Но тут все было по-взрослому: следующим пунктом в программе значился музей денег при монетном дворе!

И, что интересно, туристов в Халле можно было по пальцам пересчитать; они все либо облизывались на блестящую мишуру «Сваровски» в Ваттенсе, либо глазели на золотую крышу в Иннсбруке (уж позвольте, я с двумя «нн» напишу, он ничем не хуже Таллинна будет). Ценность, в том числе и эстетическая, и той и другой достопримечательности – сомнительная. А тут в каких-то десяти километрах от них обеих можно попробовать на зубок монетный двор и окунуться во время, когда валюта была по-настоящему тверда, потому что ее из металла чеканили, а не печатали на бумаге и уж тем более не пересылали электронно!

Халль – самый ценный из маленьких городов Тироля, и дело не только в деньгах, но и в мощеных узких улицах старого центра с домами в пастельных тонах. Когда Иннсбрук еще был всего лишь мостом («брук») через реку Инн, тут уже жили богато. И стоило у людей завестись достатку, как они щедро жертвовали церкви. Поэтому крохотный Халль может похвастаться богатой церковью Св. Николая и другими. Но в отличие от соседнего Шваца, который поднялся на серебряных копях, Халль появился на карте Европы благодаря соли – на гербе города два льва держат бочонок с ней. С 13-го века в соляных шахтах (одна есть в самом центре старого города, и хоть на входе в нее и написано Glück auf – мол, счастливого возвращения на поверхность, это лишь прикидывающийся штольней музей!) добыча не прекращалась по воскресеньям, а рабочие не подлежали аресту даже за серьезные прегрешения. От соли город богател, но торговцы, знать испытывали неудобство от разнообразия монет со всей Европы, которыми с ними расплачивались.

В 1477-м, когда город получил регалию на чеканку монет, эрцгерцог Сигизмунд перевел монетный двор в Халль. А в 1486-м ему в голову пришла отличная идея выпускать крупную серебряную монету, в которой было 29,23 г чистого серебра. Это приравнивало ее к 60 крейцерам и, следовательно, к золотому гульдену, поэтому ее назвали «гульдинер». В отличие от редкого золота, серебра в копях Шваца было в достатке. Гульдинер быстро стал ходовой монетой в Европе, и экономика принявших его в оборот территорий пошла в гору. Спрос на монету рос, и предприимчивый эрцгерцог поставил ее чеканку на поток, внедрив цилиндрический пресс, который отжимал монеты из полосы металла. Нешуточное нововведение за 200 лет до индустриальной революции!

Позже эту монету стали чеканить и в других городах, в том числе в Йоахимстале в Богемии, откуда и пошел «йоахимсталер», или просто талер, считающийся прадедушкой доллара. Да и рубль тоже талеру родственник: в 1704 году Петр I приказал «догнать» рубль до паритета с талером по содержанию серебра. Талер был первой международной валютой: трудно представить, но талер императрицы Марии Терезии, который чеканили с 1780 года, в 20-м веке выпускали в полдюжине мест от Брюсселя до Бомбея, и еще после Второй мировой он был в ходу в Северной Африке и на Ближнем Востоке! И это в то время, когда с приходом каждого нового правителя чеканили новые монеты, а если какой-нибудь правитель на троне засиживался, то по мере его старения приходилось делать несколько перевыпусков, корректируя облик. Например, изображение английской королевы Елизаветы II с ее вступления на престол в 1953 году уже успело поменяться на монетах пять раз!

Музей гордится действующей копией восьмиметрового цилиндрического пресса, утверждая, что она установлена на том же самом месте, где в 15-м веке стоял оригинал, который выдавал по 4 тысячи монет в день. Собственно, монетчики Халля и нынче при деле: в 2008-м, отмечая 500-летие коронования Максимилиана I императором Римской империи, монетный двор Халля изготовил «Европаталер» весом 20 кг и диаметром 36 см – самую большую серебряную медаль в мире. Таких отчеканили всего шесть штук, и в продаже их нет, как уже и разошлись по коллекционерам 2008 сувенирных монет меньшего диаметра, поэтому я в утешение отжал себе на ручном прессе гульдинер-сувенир – правда медный.

Выйдя из музея на Нижнюю площадь, я с подачи гида обратил внимание на фонтан в честь эрцгерцога Сигизмунда работы скульптора Рейнхарта. Вернее, на подпись на нем: «Богатый монетой Сигизмунд в исполнении бедного монетой Рейнхарта». Мне стало веселее, и я сжал в кармане свое богатство – единственную в мире монетку собственной чеканки.

Текст и фото: Алексей Дмитриев

Предыдущая статья

Афиша на выходные. 1-2 июля

Следующая статья

Улыбка победителя

Нет комментариев

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*